Исправление настоящего

Терновский Юрий

— Я вас знаю? — уставилась на него Кэт.

— Не имеет значения, — отмахнулся журналист, — главное, что все теперь знают вас. Вы сами вели машину?

— К сожалению, — кивнула она, понимая, что этот Нервозов от нее уже не отвяжется, пока не выудит из нее все, что ему требуется.

— И не справились с управлением, в результате чего погиб человек, верно?

— Человек в коме, он…

— А вы в курсе, — ответа человек не услышал, — что очень похожи на нашу актрису, которую несколько дней не могут найти днем с огнем.

— В курсе, что похожа, — уклончиво ответила Кэт.

— Похожа

или она сама и есть? Вживаетесь в роль миллиардерши, выдавая себя за американку с хорошим русским. Скажите, английский у вас так же хорош или вы его напрочь забыли после аварии?

Вместо ответа Кэт поманила симпатичного приставалу к себе пальчиком и очень тихонечко, чтобы не услышал больше никто посторонний из окружающих, послала наглеца на три самые веселенькие буковки в мире. В глаза не смотрела, была занята уже другим… Появился наконец слегка уже навеселе Альберт, будто специально поджидающий, когда очередное действующее лицо освободит место на сцене уже для более значимой фигуры.

Ножнички в воздухе — чик, и вот еще две эпизодические маски уже валяются под ногами главных действующих лиц, даже пока не догадывающихся, что давно уже стали принадлежностью сцены. Гуляет сквозняк в пустом зале невидимого театра, разгоняя дым с тлеющего пепелища в ожидании продолжения. Отсчитывает чья-то жизнь последние секунды до занавеса…

Появился и тут же сообщил, что к сожалению Арбениной не будет, которая должна была выступать в первой части культурной программы, что-то у нее там не срослось по дороге. Кэт равнодушно кивнула, с кем не бывает…

— Вместо нее выступит какой-то иллюзионист со своим эксклюзивным номером, — продолжил Альберт, — который должен был выступать в самом конце, мастер перевоплощения и прочих неожиданностей, как заявлено в программке, русский Коперфилд и автор единственного рома, по которому вроде как даже собирались снимать кино. Вагон, конечно, этот фокусник спрятать не сможет, но обещает, что будет тоже интересно.

— И почему же не сняли?

— Об этом история умалчивает, — пожал плечами Альберт. — Получил отворот поворот от одной юной актрисочки в самом начале своей карьеры и отказался от съемок. Много пил и даже лечился в психушке какое-то время, после того, как не удалось сгореть в сарае, который сам же и поджег. Хотел исчезнуть таким способом вообще, разрисовал странными картинками комнату в одном домике и свалил. Но его быстро поймали и упекли куда следует.

— И зачем ты мне все рассказываешь? — взглянула на него Кэт.

— Пересказываю, — уточнил рассказчик, — что самому здесь красавицы уже рассказали. Они прям с ума посходили, так хотят этого психа увидеть.

— Завалило всю съемочную группу вместе с режиссером, — бесцеремонно вмешался в их разговор, судя по всему — товарищ из богемы, весь такой в темных очках от Армани, рваных джинсах от Версаче и торчащими в разные стороны сальными волосами от самого себя. К тому же еще и с запашком. — Приношу извинение за вторжение, молодые люди. В свое время об этом много писали, съемки фильма велись в столичном метро на одной заброшенных еще со сталинских времен веток, сам лично снимал, трудясь оператором. Под

Москвой, для сведения, существует еще одно метро, построенное для военных целей, куда по сюжету должна была попасть героиня в результате секретного военного эксперимента. Завал разгребали два дня, спасли не всех… И режа, правда, упекли в психушку. Но этот, кто будет выступать сегодня, к счастью никакого отношения к тем событиям не имеет. Реж в психушке и умер.

Неизвестно почему, но Кэт с первого взгляда невзлюбила этого оператора со стеклянным взглядом. Показалось ли ей или на самом деле один глаз был у того стеклянным, благоприятного впечатления это не производило. Заявиться в приличное общество в таком жутком виде: с вонючей головой и в рваных штанах, да еще и в разбитой обувке со стоптанными каблуками на босые ноги. Будто только что оторвался от своей печатной машинки или еще чего-то там творческого, вышел на лестничную клетку перекурить очередной абзац и оказался в ночном клубе. У творческих так бывает, только, причем здесь она, чтобы терпеть всю эту гадость.

— И кто же не спасся? — полюбопытствовал Альберт.

— Спасли всех кроме главной героини, в чем вся и фишка.

— И в чем же фишка? — продолжал допытываться любопытный.

— Фишка в том, что ваша дама, любезный, очень похожа на ту юную покойницу, хоть и стала старше на целых тринадцать лет.

И это было последнее, что услышала парочка от незнакомца, исчезнувшего так же неожиданно, смешавшись с остальными в зале, как и появившегося, не оставив после себя и следа, кроме отвратительного запаха. И был ли вообще этот след?

— Давай уйдем, — попросила Кэт, — что-то голова разболелась. Мне одного своего злоключения вполне достаточно, чтобы наслаждаться еще и этими дешевыми разводами.

— Не волнуйся, — постарался успокоить ее Альберт, — все это сотрясение воздуха, не более, надо же чем-то публику развлекать, чтобы вечерок скучным не казался, вот владельцы клуба и стараются, приглашая подобных типов, чтобы те нас веселили, втягивая в действо и делая участниками представления. Здорово придумано, согласись…

— Узнать, что я уже тринадцать лет как покойница?

— Каждый зарабатывает на жизнь, как может, — пожал плечами Альберт, — не бери в голову, чувак поплыл от твоей маски, приняв ее за живое лицо, вот в мозгах и всколыхнулось.

— И почему ты выбрал именно эту маску, чтобы скрыть мое уродство? — не отставала Кэт.

— Что было, то и выбрал.

— Так, может быть, я и не похожа на нее вовсе?

— Все может быть, — уклонился от ответа Альберт.

— Ты мне показывал мое фото в интернете…

— Это не твое, — признался загнанный в угол, — а фото этой актрисы из какого-то фильма.

— Но зачем?! — воскликнула Кэт.

— А ты хотела бы узнать, пережив такое, что вовсе и не красавица, ты этого хотела? Для тебя же старался, чтобы больше никаких травм, а когда мне маску привезли, то вопрос отпал сам собой, какой быть твоей внешности, как бы тебе ходилось с чужим лицом? А так все нормально, с шоком ты справилась, постепенно можно узнавать и все оставшееся.

— Я была очень страшной, да? — чуть не плакала уже Кэт. — Но как я тогда снималась в рекламе, все твои сказки?