Исправить

Уилсон Киврин

Майк возвращает меня к реальности легким покашливанием.

— Дети, как насчет того, чтобы прогуляться со мной и поесть мороженого?

Фрейя вскакивает с пола, уставившись на него не верящим взглядом.

— Но мы же еще не обедали…

— Почему бы и нет? Давай будем считать это закуской. — Майк приподнимает брови, явно ожидая моих возражений на этот счет, но он так явно хочет оставить нас с Логаном наедине, что это меня начинает раздражать.

Я соглашаюсь, потому что мне до чертиков надоела роль «плохого

копа». Да и не к лицу самодостаточной, умной, взрослой женщине таким способом избегать конфронтации.

Пока я наблюдаю, как моему свекру удается на прямо-таки потрясающей скорости вытащить наружу кучу неугомонных и ни на минуту не замолкающих детей, и не забыть при этом стоящую у входной двери сумку с подгузниками, у меня уже не остается сил злиться на него.

Майк есть Майк. Он никогда не оставит своего сына или внуков, потому что слишком сильно их любит и сделает для них все, что угодно. И да, ко мне он относится так же. Даже не пытайтесь убедить меня в обратном.

Лишь только за ними закрывается дверь, я громко вздыхаю, искоса посматривая на Логана, который наблюдает за мной, уперев руки в бока.

Вперед! Пора покончить с этим.

— Прежде чем ты начнешь говорить, — говорит он, поднимая ладонь, — Дай мне немного времени. Всего один звонок.

Что?

Недоуменно хлопая глазами, смотрю, как он кладет телефон на стойку и набирает чей-то номер. Он собирается звонить по громкой связи?

В ответ на мой немой вопрос один за другим раздаются гудки, которые становятся отчетливее, когда Логан прибавляет громкость. Наконец, после короткого щелчка, раздается недовольное:

— Чего тебе?

Это Хаммернесс. Я бы узнала его скрипучий голос из тысячи. Но зачем Логану звонить ему именно сейчас? Нахмурившись, я жду ответа.

Ссутулив плечи, мой муж опускает руки на стойку и говорит:

— Я просто хотел предупредить, что увольняюсь и собираюсь предложить тебе выкупить мою долю в фирме.

Я чувствую, как у меня медленно отвисает челюсть. Что он творит?

— Отличная шутка, — рычит мужчина на другом конце провода. — Я сейчас посреди поля для гольфа, и если не загоню мяч в лунку с одного удара, то точно проиграю. А ты тратишь мое время на глупые розыгрыши?

— Я не шучу, Чарльтон, — перебивает его Логан, и мне приходится сесть, потому что я перестаю чувствовать под собой ноги.

Какого черта он делает? И почему?

— Какого хрена? — рявкает Хаммернесс, вторя моему недоверию. — С чего это вдруг?

Логан потирает подбородок, покрытый золотистой щетиной.

— Обстоятельства так сложились.

На другом конце провода воцаряется тишина. Затем Хаммер взрывается.

— Это все из-за твоей жены? Я прав, не так ли, гребаный подкаблучник!

Боже, какая прелесть! Думаю, некоторые вещи не меняются, и Чарльтон Хаммернесс III на веки вечные останется бестактным ослом.

Логан

с нескрываемым отвращением отвечает ему:

— Нет, приятель. Ты не прав.

— Что ты мне втираешь? — огрызается его деловой партнер. — Лучше ответь почему ты так одержим идеей вернуть ее? У нее что, волшебная пизда, наполненная радугой и единорогами?

Что он сейчас сказал?! От его слов у меня глаза чуть не выпадают из орбит, и от стыда я готова провалиться под землю. Даже Логан выглядит ошеломленным, когда смотрит на меня, пытаясь понять, как я отреагирую на это.

Фу! Какая же все-таки отвратительная старая свинья этот Хаммер! Однако, я точно знаю, как уколоть его посильнее, так что, перегнувшись через стойку, громко здороваюсь с ним.

— Привет, Чарльтон. Как твои дела?

На этот раз он замолкает на несколько секунд и только потом разрывается криком.

— Я что, на гребаной громкой связи?

Я пытаюсь не расхохотаться в голос и кулаком зажимаю рот, но все же хитрый смешок выдает меня. А в глазах Логана весело пляшут бесенята, когда он отвечает своему боссу.

— Ага.

— Логан, блядь, об этом надо заранее предупреждать! — рычит Хаммернесс.

— Не переживай ты так, — отвечает ему мой муж. — Пейдж слишком хорошо тебя знает, чтобы ее шокировали твои слова.

И он абсолютно прав! Я тихо фыркаю.

— Так ты будешь выкупать мою долю? Если не хочешь, я предложу ее Вику.

Хаммер раздраженно вздыхает.

— А ты поменяешь решение, если я пообещаю, что в течение этого года ты гарантированно станешь именным партнером? «Стивенс, Хаммернесс и МакКинли». Как тебе?

Я задерживаю дыхание. Ух ты! Это великолепное предложение, и именно его так желал Логан уже много лет. Неужели он собирается отказаться? Сможет ли он?

Он колеблется, я вижу это по его лицу. По тому, как плотно сжат его рот и удивленно распахнуты глаза. Ему нужно время все обдумать…

— Пожалуй, я откажусь, — произносит он наконец, и это похоже на удар под дых.

Я не узнаю своего мужа. Он выглядит решительно и ни капли не расстроен.

— Ты уже говорил об этом со своими клиентами? — спрашивает его Хаммер. — Даже не вздумай кого-нибудь переманить.

— Послушай, — начинает раздражаться Логан. — Я не намерен развязывать войну. Но ты же сам знаешь, что выбор всегда остается за клиентом. Стюарт Гарнетт, к примеру, последует за мной хоть на край света, стоит мне только позвать. Но я не собираюсь вести подковерные игры, а просто хочу уйти. — И добавляет с усмешкой: — Я остаюсь верным до конца.

— Отлично. Я выкуплю твою долю. — по тому, как говорит Хаммер — торопливо и слишком отрывисто, я понимаю, что он по-настоящему расстроен. Конечно, ему тяжело терять своего Золотого Мальчика. Громко вздохнув, Хаммер добавляет напоследок: — И, блять, можешь катиться ко всем хуям.