Исправить
Шрифт:
Черт…
Хотя, если подумать… Сидел бы он вот так спокойно снаружи, не зная, что происходит внутри? А вдруг я изменяю его сыну с молоденьким и сексуальным инструктором по йоге прямо в раздевалке, пока коляска с его внуком стоит совсем рядом?
Майк, как неосмотрительно с твоей стороны.
Когда я заканчиваю, Бет замолкает на пару секунд.
— Ты что, шутишь? — потрясенным голосом спрашивает она.
— Хотелось бы.
Бет сердито дышит в трубку.
— Он поручил своему отцу следить за тобой?
— Да, — отвечаю я. Кажется у меня назревает приступ мигрени, и я потираю переносицу,
— Какого черта?
— Я тоже так думаю.
— Кто так поступает?
— По-видимому, мой муж. — мрачно отвечаю я
Она снова делает паузу.
— Это безумие.
— Знаю. — В этот момент я почему-то вспоминаю слова, сказанные Мие всего несколько дней назад: Он просто немного запутался. Я все еще люблю его.
Не спорю, он и вправду запутался. Но вот в том, что я его все еще люблю, уже нет такой уверенности. У меня резко сжимается сердце и перехватывает дыхание.
— Не думаешь, что я чересчур остро реагирую? — спрашиваю я Бет, покусывая нижнюю губу.
— Детка, я тебе давно говорила, чтобы ты не тянула с разводом, — сразу же отвечает она, ее тон становится резче. — И я не считаю, что ты преувеличиваешь. Пошли его ко всем чертям. Зачем тебе это дерьмо?
Черт возьми, я сама не знаю.
— Так как скоро ты сможешь подготовить бумаги? — спрашиваю я.
— В воскресенье вечером. — она будто извиняется. — На самом деле, на сегодня я уже закончила с делами. В эти выходные мы с детьми и моими родителями едем в «Леголенд», и мама убьет меня, если я хотя бы заикнусь о работе, так что мне даже ноутбук с собой не взять.
— Хорошо, — я пытаюсь скрыть разочарование, потому что надеялась, покончить со всем за пару часов, но никак не дней. — Все в порядке.
— Я дам знать, когда отправлю документы по электронной почте, чтобы ты могла подписать онлайн, и мы незамедлительно передадим их в суд
— Спасибо.
Бет замолкает всего на секунду. — У тебя все в порядке? Хочешь, я отменю поездку и приеду к тебе? Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня.
— Со мной все будет в порядке, — успокаиваю я ее, хотя понимаю, что это только слова.
Кажется, она не совсем поверила мне, и еще несколько минут мы препираемся друг с другом, затем я уверяю, что у меня все хорошо и мы, наконец, прощаемся и кладем трубки.
Итак, с этим покончено.
Что теперь?
Сейчас четверть одиннадцатого. У меня консультация меньше, чем через час. Боже… Мне сейчас совсем не хочется с кем бы то ни было встречаться. Знаю, я должна быть профессионалом и не позволять личным делам мешать работе, но, по правде говоря, у меня ни на что не осталось сил. Я в полном раздрае и совсем не могу сосредоточиться. Как мне уделить все внимание своим потенциальным клиентам, если мои собственные проблемы не выходят у меня из головы?
С тяжелым сердцем, превозмогая тошноту, я делаю то, чего никогда раньше не делала. Порывшись в электронной почте, нахожу нужный номер и переношу встречу на понедельник. Клиентку, к счастью, это почти не расстроило, но расстроило меня, ведь я не люблю подводить людей.
Так что теперь у меня есть почти четыре часа до того, как надо будет забирать детей от няни. Вечер совершенно свободен. Я могу приготовить ужин, и даже уговорить
Я не смогу. Не могу, не хочу… Даже если у меня не будет другого выхода, я сойду с ума.
А что мне еще делать?
Я не могу свалить детей на Логана. Для этого мне придется с ним поговорить, а я ни за что не пойду на это. От одной мысли, что мне придется услышать его голос, я готова убить. Предпочтительней его самого.
Может тогда попросить Миранду? Я сразу же отметаю эту идею. Раньше она иногда оставалась с детьми по ночам, но никогда не забирала их к себе, тем более сейчас, когда ее навещает семья. Я даже не буду об этом спрашивать, потому что не хочу заставлять ее соглашаться из чувства долга, иначе буду ощущать себя последним дерьмом.
Так что остается один человек. С которым я тоже предпочла бы сейчас не общаться.
Наверное, я не так зла на него, как думала поначалу. Может от того, что я тоже родитель и знаю каково это, печься о своем дитя, пытаясь оградить его от несчастий и помогать во всем. Больше тридцати лет жизнь Майка была сосредоточена вокруг его сына, и я могу понять почему он так поступил. Он всегда будет ставить Логана выше меня, так и должно быть.
Однако я не могу забыть и о полустертом воспоминании Логана о том, как Майк ударил свою жену. Хотя от одной этой мысли все внутри меня сжимается, не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что возможно это просто фантазия. Но даже если это и было на самом деле, он сильно изменился с тех пор. И это может многое объяснить в нем, например его неприятие алкоголя, безграничную преданность Логану и то, что предпочел больше не заводить отношений.
Если же он тогда ударил свою жену, то я готова поспорить, что сожалеет об этом так сильно, как никто в целом свете.
И если инстинкты говорят мне не оставлять своих детей с тем, кто однажды поднял руку на женщину, то разум запрещает делать скоропалительные выводы. Это означает одним махом перечеркнуть все те годы, когда он был любящим, верным дедом и надежной опорой для моих детей.
Выбор сделан… Я набираю его номер и подключаю телефон к автомобильным динамикам. Не знаю почему, но мне легче говорить с ним по громкой связи, чем слышать его прямо у себя в ухе.
Всего через несколько гудков наступает тишина, прежде чем его громкий голос сотрясает салон авто.
— Привет, Пейдж.
— Привет. — у меня мгновенно пересыхает во рту. — Я хотела спросить, не могли бы вы присмотреть за детьми сегодня вечером? Их надо в три часа забрать от Миранды, отвезти домой и остаться с ними на ночь.
Повисает тяжелая пауза и я понимаю, что Майк колеблется.
— У тебя какие-то проблемы?
Я открываю рот, чтобы что-нибудь придумать на ходу, но прикусываю язык, когда меня осеняет.