Исправить все. Мирриэль
Шрифт:
– Кален, но как же твой долг? Зачем ты...
– я пытаюсь приподняться на руке, но он удерживает меня.
– Тебе еще не стоит опираться на руки, Мирра. Инариэль успел тебя подлечить, пока мы еще находились в Сионе и не был обезврежен артефакт, пока на тебя действовала магия, но без его прямого разрешения, я не рискну принимать какие-либо решения. Так что лучше полежи. Он сейчас придет, и спросим можно ли тебе подниматься.
– Зачем, Кален? Зачем ты изменил свое решение?
Он нежно смотрит на меня, его голубые глаза сияют счастьем, на губах мягкая улыбка.
– Я подумал, что никогда - это слишком
Он склоняется надо мной, хочет прикоснуться губами к моим губам, но нас прерывают.
– О, я не вовремя, но мне плевать!
– Инариэль ураганом влетает в фургон.
– Как ты могла, Мирра? Как ты могла отправить нас с Дарком и остаться там совсем одна? Если бы ты не была ранена, я бы сам тебя проучил, отстегал бы тебя лозовым прутом по твоей очаровательной попе.
Я улыбаюсь ему, на меня опять смотрят фиалковые глаза, он опять мне улыбается. Все как прежде. Все вернулось, все нормально. Даже боль настоящая. Болит все тело.
– Как же я рада вас видеть, как же я счастлива... Инариэль, я могу встать?
– О, узнаю тебя, сестренка, еще только глаза открыла и быстрее с головой в дела? Ладно, вставать понемногу можешь, сейчас Кален снимет твои повязки. Магия и мои припарки уже совершили чудо. Теперь остается только напомнить твоему телу как пользоваться всем этим...
– Инариэль, мое оружие? Катар? Близнецы? Ножи? И.. дорожная сумка.
– Хозяин все сохранил и передал нам, когда мы отправлялись. Как только сможешь ходить, все вернем, будешь опять тренироваться, благо, есть кому об этом позаботиться, - маг кивнул в сторону командора.
– На него теперь весь груз ляжет, кроме него никто не может тебя поддерживать.
– Я не могу поверить... Это сон... Ущипните меня, я не верю... Ой, прекрати щипаться, Инариэль, - вскрикиваю я, ощущая, как волна боли накатывает на меня, и я уже давно привычным усилием воли, ее сдерживаю, чтобы не причинить боли тому, кто до меня дотронулся.
Да все вернулось и хорошее, и плохое. Теперь я опять опасная спутница для всех, кроме Калена. Ответа почему так происходит, я все еще не нашла.
– Ты сама попросила тебя ущипнуть. Я исполнил твою просьбу, - он улыбается
– Но там, все было таким настоящим, таким реальным, вы все... все были там... Я...
– Мирра, это был обман, этого никогда не случалось, ничего не случалось из того, что они тебе показали. Я был там с тобой, помнишь, я пришел за тобой. Я видел все это... Поверь мне, этого всего не случалось, по крайней мере пока не случалось, быть может мы и проиграем эту войну, но пока что у нас еще есть шанс на победу, - Кален аккуратно снимал повязки под чутким руководством Инариэля.
– Так что прекрати себя корить, успокойся. Ты все сделала правильно, теперь Мойра, вместе с магами присоединилась к Хранителям. Ты представляешь, это же просто чудесно. Еще несколько десятков имперцев и магов и наемников. Так что мы не просто тебя вытащили, Мирриэль, мы серьезно укрепили нашу боевую мощь. Я, как командующий, не могу этому не радоваться....
– Да, ладно тебе тут соловьем заливаться, Кален, ты тут себе места не находил, пока она в себя не пришла, сомневаюсь, что ты даже заметил все то, о чем говоришь до сегодняшнего утра.
Кален грозно посмотрел на мага.
– Эй, прекрати на меня так смотреть, я на твоей стороне, просто скажи
– Что??? Инариэль, прекрати!
– я чувствую, как румянец заливает щеки.
– Я не могла... перепутать...
– ООО, да, вам определенно надо поговорить. Мирра, мы с Барри уже даже не поправляли тебя, ты просто не замечала, как то и дело вспоминала о нем. Так, друзья мои, все повязки сняты. Командор, можешь выносить ее на свет, только, Мирра, глаза прикрой, отвыкли твои глаза от яркого света за время заточения. И вперед, на первую прогулку. Берегитесь гнома, он всерьез намерен ее задушить или в объятиях на радостях или от негодования, что она нас справадила... Все, идите, гуляйте, разговаривайте.
Инариэль вылазит из повозки, оставляя нас наедине.
– Ты загнал десяток лошадей? Ты...
Голубые глаза командора смотрят на меня с такой нежностью
– Болтливый эльф, - он растерянно проводит рукой по своим волосам.
– Я не мог себе представить, что ... больше тебя не увижу. Не мог ... Я знаю впереди еще много битв, и ты все время будешь в опасности, а я, должен буду эти битвы планировать, я должен буду сам отправлять тебя в пекло... Но я не мог, допустить, я не ... я не знаю, что это, Мирра, но я должен был тебе обязательно сказать, что...
Я смотрю на него широко открытыми глазами. Я не могу поверить своим ушам, я не верю своим глазам, я не могла даже мечтать... Нет, я конечно мечтала, но я никак не думала, что я на столько ему небезразлична. У него путаются мысли, путаются слова, он перескакивает и начинает сначала, он не может сказать главного... но это уже не важно, я уже все поняла... Я улыбаюсь ему, ловлю его взгляд и прижимаю палец к его губам
– Не надо. Я поняла, но... Это слишком неожиданно, я боюсь, что умру от радости, если ты сейчас скажешь еще хоть что-то...
Он целует мой палец, прикрывающий его губы. Потом берет мою руку и просто прижимает ее к своей щеке.
– Спасибо. Я не знаю, как это сказать... лучше я тысячи раз буду одерживать победы в твою честь, это проще для меня. Я же говорил, я - воин, я не умею красиво говорить...
Он берет меня на руки и, прикрывая ладонью мои глаза, выносит на яркий белый свет. После тьмы камеры, после сумраков несуществующего мира, яркое солнце больно бьет мне по глазам даже через его ладонь. Несколько минут он просто стоит, давая мне привыкнуть к свету, не опускает, крепко прижимает к своей груди. Я слышу его дыхание, я слышу стук его сердца, совсем рядом, я чувствую жар его тела, совсем как тогда на поляне, но теперь все изменилось, больше не надо бояться, он - мой. Осознание этого делает меня такой легкой, такой счастливой... Все мои пытки, все мои страдания, все это забывается, отступает в прошлое, исчезает, когда он вот так запросто держит меня на руках, прижимает к себе, обнимает меня. Все остальное уже неважно.