Исповедь. Часть 2
Шрифт:
Я беспокоился, чтобы она хорошо устроилась, у меня были планы и предположения, как, ненавязчиво, не раскрывая своей причастности, обеспечить ее. Но, как всегда, я долго телился. Пригрелась под крылом покровителя, но даже не представляет, к чему приводят такие взаимоотношения. Именно взаимоотношения, которые строятся на договоренностях, подписанных чуть ли не кровью. Повстречала невинная девочка дьявола, с которым заключила сделку.
“ Ставки сделаны, карты розданы,
И крупье опускает глаза.
Только вот опомнился поздно ты,
Что
Невольно в моей голове возникли строки автора Михаила Реденкова. Цитирую его стихотворение и понимаю, как тонко подмечено и как идеально эти строки ложатся аккомпанементом на жизнь Ритки. Да и я был в этом всем игроком, бесполезно растратившим все козыри.
Не так давно я вернулся с Нью-Йорка, куда был направлен в командировку в сопровождении Алиши, дабы посетить штаб-квартиру компании Филип Моррис. Я правда так и не понял в чем был смысл этой поездки, поскольку представляли мы интересы исключительно Московского филиала. А уже по приезду, мне стали понятны цели всей этой незамысловатой затеи.
–Никита Алексеевич, Вас в своем кабинете ждет Алексей Федорович, – пробубнил мне в переговорное устройство елейный голос Маркиной. Почему, каждый раз, когда она говорила со мной, когда она смотрела на меня, мне казалось, что она пытается меня соблазнить? Это даже стало навязчивой идеей. Я сам с собой устроил тотализатор, делая ставки на то, как еще Маркина будет пытаться привлечь мое внимание.
Ничего не отвечая, я покинул свой кабинет, направляясь к отцу, на ходу застегивая на пиджаке пуговицы, все, кроме нижней.
–Алексей Федорович? Хотели видеть меня? – отец говорил по телефону, жестом пригласив меня сесть в кресло напротив, и смирно дожидаться, пока он закончит разговор.
–Да, Никита Алексеевич, – обратился отец уже ко мне, завершив разговор и отложив в сторону мобильный.
–Поскольку в наших краях, то бишь, в гостях у матери с отцом в Александровке, ты гость крайне редкий, я решил побеседовать с тобой здесь.
–Я весь во внимании, – не люблю я такие разговоры. Сейчас либо нравоучения начнутся, либо упреки в сторону моего образа жизни. А лучше бы по работе отчитывал, чем занимался воспитанием, когда попытки перевоспитать взрослого мужика заведомо провальны.
–Как слетали?
–Нормально. Дело пахнет жареным, па, потому давай ближе к сути, – отец сделал глубокий вдох, скрестив пальцы и наклонился ближе ко мне, изучая меня своим профессорским взглядом.
–Не хочешь жениться? – коротко и ясно. Что бл*ть? Ни черта не ясно! С чего вдруг такие вопросы? Или это было пожелание отца, которое требовалось выполнить в добровольно-принудительной форме. Я, опешив, почесал затылок, взъерошив волосы.
–Э-э-эм, – мой ступор затянулся, потирая бровь, я боялся выдать хоть что-то, потому что все мои мысли и варианты ответов, сопровождались нецензурной бранью.
–А зачем? – все же решил поинтересоваться я.
–И, если на то пошло, на ком?
–Ну даже на Алише, вы же уже долго в отношениях. Я подумал, что это будет очень выгодный союз. Для души, тела и для имиджа, – ага, вот оно для чего, для имиджа, потому что весь предыдущий бред, сказанный отцом, не имел абсолютно никакого отношения к этой идее сосватать меня американке.
–То есть, ты
–Почему сразу фиктивный? Ты же не просто так с ней встречаешься, – меня начинало порядком раздражать это хождение вокруг да около. Все попытки отца сгладить углы, и скрыть истинность данного намерения были слабо подкреплены аргументами.
–Ты бы хоть подготовился получше, а то подобные речи не особо побуждают меня бежать в ЗАГС и ставить штамп в паспорте. Разрешите откланяться, считаю разговор бессмысленным, а по сему, законченным, – резко, в какой-то степени неуважительно по отношению к своему родителю выпалил я. И не дожидаясь отцовского разрешения, покинул кабинет. Хмурый, как грозовая туча, я быстрым шагом направился обратно к себе.
–Меня ни для кого нет, Ира, перенеси встречу на завтра, – отдаю указания секретарше, понимая, что сегодняшняя встреча с клиентами не приведет ни к чему хорошему. Я сейчас не игрок защиты, мне бы только в нападение, потому предпочитаю уединиться.
Я задумался о наших с мисс Хилл отношениях, развалившись в своем кресле и повернулся к окну, растворяясь в видах мегаполиса, открывающихся в панораме верхнего этажа.
Проанализировать четыре года регулярных встреч по работе, в постели и для галочки, чтобы считалось, что я состою в отношениях, появления на праздниках и внештатных мероприятиях. Хорошо. А что за человек был со мной рядом? Я даже не потрудился узнать о том, что из себя представляет эта женщина. Чем увлекается, какие ее вкусы, какие предпочтения в еде. Будучи с ней столько раз в ресторанах, я не обращал внимания на то, что она заказывает. Мне было не интересно.
А Ритка любит пиццу и пасту. Нет, макарошки. Усмехаюсь нахлынувшему воспоминанию с горечью и тоской. Я знаю, что она любит ванильный шампунь, аромат ее духов – неизменный Lacoste Pour Femme, я даже запомнил название парфюма. Она обожает персики и черешню. Молочный коктейль, именно банановый. А еще у нее аллергия на киви и не здравая любовь к чизбургерам из макдака. И все это и еще много чего другого, я успел узнать за тот мизерный промежуток времени, что был с ней.
Возвращаясь к потенциальной кандидатке в мои жены, Алише. Я даже номер телефона ее не пытался запомнить, не считая нужным забивать лишним свою память. Я понятия не имел какие она фильмы любит, какую музыку слушает. Мне было абсолютно все равно, потому что я не впускал ее в свою жизнь так глубоко, как впустил однажды Дорофееву. И мне нравилось расстояние, на котором я держал Алишу. Четыре года – это срок, который я просто коротал от встречи к встрече, пытаясь найти в нелюбимой женщине то самое лекарство. Но вот сейчас понял, эффект нулевой.
В своих рассуждениях я просидел довольно долго, наблюдая, как постепенно Москву накрывают сумерки. А когда решил, что пора бы заканчивать мозговой штурм, обнаружил, что из всех, кто был в офисе, остались только я и моя помощница-трудяга. Сколько моментов остаться в офисе наедине со мной она подловила? Раньше я как-то не утруждался подсчетом таких переработок.
–Ирина Юрьевна, а зайдите ко мне, – нажав кнопку переговорника, я пронаблюдал, через стеклянную дверь своего офиса, как Маркина отвечает, обернувшись на меня, установив зрительный контакт. Наверное, это и был момент, когда механизм был запущен…