Исповедь. Часть 2
Шрифт:
–Детка, не бери в голову. Такое случается. Пойдем лучше прогуляемся, город посмотрим, поужинаем где-то, – заметив мое угнетенное состояние, Женя решил поднять мне настроение вечерней прогулкой.
Мы прогулочным шагом прохаживались по набережной Дуная. Женя рассказывал о мемориале, в виде обуви, установленном в память о жертвах Холокоста. А я с интересом слушала его, разглядывая все вокруг. Я сама не заметила, в какой момент моя рука оказалась в руке Олейника, но отпускать его не стала. Позволив нам продолжить прогулку, как настоящая влюбленная пара. И никто даже представить не мог, что никакая
–Хорошо здесь. Суета какая-то уютная. Не такая, как в Москве, -мечтательно говорила я.
–Задержимся здесь? Устроим себе внеплановый отпуск?
–Ммм, нет. В отпуске я мечтаю отдыхать на пляже. В таком райском уголке, как в рекламе Баунти.
–На Мальдивы хочешь? – со смешком уточнил Женя, а я отрицательно покачала головой.
–В рекламе может и Мальдивы. Но я бы на Бали хотела, – наверное, это желание только мне одной понятно. Я пыталась склеить разбитую мечту, осуществив хоть часть ее.
–Понятно, – сухо ответил Олейник, притягивая меня ближе к себе, приобняв за талию. Ночь я провела в его номере. Благо никто не заметил, как мы вместе выходим утром.
Конференция прошла на ура. Я сделала достаточно фотографий для отчетности в профилях Олейника, которые вела. Записала много умных фраз и высказываний и даже набросала мини статью.
Вечером Олейник требовательным и строгим голосом велел ждать его в фойе отеля. Когда я увидела его, строгого и жесткого, мое сердце упало в пятки. Он все узнал. Мне конец.
–А куда везут мой чемодан? – удивилась я, не понимая, что происходит.
–В аэропорт. Не переживай, ты отправишься следом за ним, – стальным голосом кромсает меня на куски, и я едва держусь на ногах, готовая рухнуть в обморок. Придерживая меня рукой за спину, скорее намекая, чтобы скорее проваливала, Женя проводит меня к выходу, где ждет машина. До аэропорта мы едем молча.
–А мы что не на твоем самолете возвращаемся? – как же мною колотило, когда Олейник ничего мне не говорил, молча держал за руку, ведя за собой.
–А кто сказал, что мы возвращаемся? – спросил он, когда мы остановились у стойки, сдав багаж и получая свои посадочные. А я даже на электронное табло не глянула, чтобы понять на какой рейс мы только что прошли регистрацию.
–В билетик то загляни, – на лице Жени появилась заговорческая улыбка. Я же опустила голову, взяв из его рук посадочный и прочла вслух выделенную жирным надпись.
–Будапешт – Денпасар-Бали.
Глава 5
После утреннего разговора с Дорофеевой, я отправился на работу, заскочив домой, чтобы переодеться. Отменил все встречи, обложился в кабинете бумагами, правда работа не шла. Я только создавал вид, что работаю, а на самом деле мыслями я был с Риткой.
Каково же было мое удивление, когда Маркина сообщила мне, что ко мне пришла Маргарита Александровна, собственной персоной. Удивило то, что Ира не пустила Риту ко мне сразу же. Хотя, скорее это разозлило меня. Что эта рыжая метёлка себе вообще возомнила? Ну да, я сказал, что меня ни для кого нет, но извилина должна же работать, или она ее напрочь перепалила перегидролью или чем там они выкрашивают свои волосы.
Когда Рита вошла ко мне в кабинет, я сразу же заключил ее в свои объятия,
Мне было абсолютно плевать на то, что через стеклянную дверь кабинета за нами наблюдает Маркина, да и вообще, проходящие мимо сотрудники. Мой мир сейчас был сосредоточен здесь. Рядом с Ритой. И я был готов душу дьяволу продать за ночь с ней, как Квазимодо у Гюго, в его «Соборе Парижской Богоматери». Только ночи мне было мало, и я отчаянно собирался стать рабом того самого дьявола, лишь бы жизнь моя была тесно переплетена с этой женщиной. Чтобы она была моей, а я взамен хотел принадлежать ей одной.
С одной стороны, я был согласен с рассуждениями Риты. Сейчас в нас обоих кипели эмоции, и стоило бы решать подобные вопросы не под влияниями прихотей. Но я чувствовал, что она тянется ко мне, но все же держит на расстоянии. Я не смею давить, не смею принуждать ее принимать такие весомые решения быстро, не обдумав их.
Я не сдержался, коснувшись поцелуем столь желанных губ. Внутри все запылало с новой силой. Мои чувства к этой девушке стали сильнее во сто крат. Она была нужна мне, как воздух. Я только сейчас осознал, что больше никто не сможет подарить мне ощущение этого блаженства. Никто, кроме нее, не заставит мою кровь кипеть по венам. Только ей одной подвластна эта неведомая сила, что смешивает во мне противоречия я закручивает мысли, путает их, оголяет нервы и оживляет все мои эмоции, вытаскивая их наружу. Только она – источник моего наслаждения, которым я готов упиваться до изнеможения и при этом все равно испытывать жажду по ней. Моя зависимость давно переросла в любовь, но выражалась как нездоровая одержимость, превратившая меня в фанатика.
И когда мне казалось, что мы распрощаемся на обнадёживающий ноте после того, как поговорив, пришли к общему согласию и пониманию я все испоганил, как обычно.
«Мы» едем в отпуск…кто меня за язык тянул? Рита от этих слов поежилась, едва заметно поморщилась, словно ей это «мы» пришлось грубой пощечиной, но стойко выдержала удар.
Я попытался оправдаться, а после вдогонку ей бросил укор в том, что сама тешится в постели другого мужика. И так противно от этого стало. В голову полезли дурные мысли, а подсознание вырисовывало самые грязные образы моей девочки под другим мужиком. Который овладевает ею, а она стонет так сладко, как стонала для меня, извивается под ним, отдается ему, шепчет пошлости, которые шептала мне. Я закипаю. И даю волю своим эмоциям только когда Рита уходит. В ярости я все смел со стола, ударив по пустой столешнице кулаками.
–Никита Алексеевич? Все в порядке?– испуганно спрашивает Маркина, влетевшая в мой кабинет.
– Какого хрена без стука, Ира? Не помню, чтобы приглашал тебя, – срываю злость на помощнице, уничтожая ее своим ненавистным взглядом. Я сейчас ненавидел всех и каждого. Я хотел обвинить весь мир в своих проколах и неудачах. Но я давал себе отчет в том, что в первую очередь виноват был я, лажая на каждом шагу.
–Простите, я не хотела побеспокоить…просто…-начала мяться на пороге Ирина, а меня ещё больше вымораживал этот тупизм и пустые оправдания.