Исповедь убийцы
Шрифт:
– Да как-то неудобно, если честно... Завтра и так увидимся в школе и поговорим. У меня есть к тебе пара недружелюбных вопросов, но выбора не осталось.
Джерри окинул меня продолжительным взглядом, от которого у меня возникло нехорошее предчувствие.
– Если ты записался в смертники, я тебя не останавливаю: твоя жизнь, тебе решать, как с ней обойтись. Но не рассчитывай, что я, как на исповеди, выложу тебе секреты охотников. Для этого я слишком много повидала, – произнесла я тихо и, гордо отвернувшись, пошла по улице, не заботясь о последствиях своих слов.
Мусорные контейнеры
– Почему ты обратился к ней напрямую? Разве это не опасно? Она ведь охотник, а с ними шутки плохи!
Бархатистый тенор принадлежал, несомненно, Бартону. Я замерла и затаила дыхание, чтобы уж точно ничего не пропустить.
– Она не понимает, во что ввязалась! И твоя стая обещала уничтожить Питера, но он до сих пор жив! А ведь Анита поклялась разобраться с ним и с тем, что он может знать. Это слишком опасно – держать в живых такого умного вампира. Я не хочу, чтобы погибали люди, Бартон. Больше не хочу!
После слов Джерри я не удержалась и зловеще ухмыльнулась. Так вот как мы заговорили, когда рядом не было ни одного охотника, способного дать ему затрещину? Если за покушением на Питера стоял Джерри, тогда с ним надо было быть настороже, пока он не наломал дров. Какие сведения могли заставить простого человека подговорить целую стаю ликанов уничтожить вампира, несмотря на влияние его семьи? Так-так-так, мистер Внезапность.
– Ему помогла его защитница, друг Симоны Кроссман. Ты же помнишь эту рыжую бестию, которая уничтожила бы всех на своём пути, если бы не Питер и его семья? Она здорово потрепала Тейлора! Я не мог рисковать жизнью брата ради твоей сумасшедшей затеи! Почему бы не отпустить Эстер? Она сделала свой выбор. Когда наступит нужное время, я не сомневаюсь, что она убьёт вампиров. И поможет нам вернуть город его истинным хозяевам.
– Я не могу, Бартон, просто не могу позволить ей играть в охотника и дальше. Она не понимает, что в лапах Питера она – лишь забавная игрушка, с которой легко расправиться.
Голос Джерри прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко, и я ещё сильнее вцепилась в ручку ведра.
Так, а вот это уже интересно. Почему этот недоделанный герой решил, будто Питер мной играл? Нет, само собой, я это давно поняла, но ведь я считала, что держала ситуацию под контролем. Неужели я где-то просчиталась?.. Да быть такого не может. Глупости.
– Не мешай ей. Питер не сможет долго жить в этом мире. Мы не дадим ему наслаждаться свободой. Это единственное, что я могу обещать тебе от лица Аниты. Она не позволяет нам охотиться без неё, а твоя Эстер ей слишком важна, чтобы отвадить от нас Гильдию. Эстер будет в сохранности, мы не позволим причинить ей боль. Хотя ты наверняка не знаешь, что сегодня случилось у Эстер. И что было в её ведре. А вот я сразу почувствовал много крови, заплесневелой, испорченной временем и ядом…
Бартон понизил голос, вынуждая меня едва ли не выглядывать из своего укрытия, чтобы понять, о чём он говорил.
–
– Всадили в неё старинный меч моего отца с приличной дозой яда кобры*. Говорят, это доставляет много неприятностей вампирам.
На этих словах тенор Бартона прозвучал с дьявольской смесью угрозы и ехидства, и я поёжилась. Если он прав, а он был, несомненно, прав, то дела мои были не самыми радужными. Сколько яда попало в кровь, если появилось головокружение и слабость, но сердце билось как обычно?
– А как дела с Питером? – спросил Джерри, и я поразилась ненависти, прозвучавшей в его голосе.
– Он отделался парой царапин, да и те уже наверняка затянулись. Рыжая прикрыла его собой, когда я достал меч и подгадал момент для атаки. Она была буквально везде, но Миранда постаралась и поймала кровопийцу, пусть и ненадолго. Я всё больше и больше убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Она отлично заменила мне Джоанну. Я жалею, что та погибла тогда, много лет назад, под Загребом, но жизнь на этом не закончилась.
Я навострила уши и постаралась запомнить новые имена и места. Джоанна и Загреб. Сражение ликанов, в котором она погибла. А теперь Бартон нашёл новую подружку для грязной работы по имени Миранда.
Похоже, стая Аниты была несколько больше, чем я себе представляла...
– Теперь понятно... И всё же почему Питер остался жив и здоров? Я понимаю, что Анита против его смерти, но ведь можно было ослушаться! Если хочешь, я могу поговорить с ней. Она привязалась к Эстер, я знаю. И, тем не менее, может хватит терпеть присутствие вампиров рядом с людьми? – спросил Джерри убеждённо.
Я стояла в тени кустарника и внимательно слушала. Слова Бартона мне решительно не понравились, как и тон Джерри. Оба люто ненавидели вампиров и готовились убить их всех, здесь сомнений не оставалось.
Я негодующе нахмурилась и собралась было высказать все свои претензии несостоявшимся заговорщикам, но в последний момент передумала и решила пойти туда, куда должна была. Слушать дальше подробности покушения на Питера у меня желания не было, учитывая моё настойчиво стучавшее в висках сердце и чёрные мушки перед глазами, поэтому я вышла из укрытия и направилась к мусорным контейнерам. Вытряхнув из ведра стекло, бинты и тряпки, в которые впиталась почти вся налитая мной вода, я развернулась и чеканным шагом пошла к дому.
За время моего отсутствия Бартон и Джерри исчезли.
Я огляделась по сторонам, но ничего и никого подозрительного не увидела. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуком автотрассы, проходившей совсем рядом. Темноту кое-где рассеивал свет фонарей, но всё равно было мрачно. Луна скрылась за чёрными тучами, пошёл редкий снег, ложившийся на землю крупными хлопьями. Он уже не таял.
Я плотнее закуталась в пальто и попыталась идти не очень быстро, вспоминая технику безопасности при отравлении змеиными ядами. Больная рука давала о себе знать, а в голове, словно заевшая пластинка, прокручивался разговор между Бартоном и Джерри вперемешку с мыслями о том, чтобы не упасть прямо здесь, на асфальте.