Исповедь убийцы
Шрифт:
– Не знаю. Скорее всего, нет – зачем оно ей надо? И ей комплекция не позволяет… – Я немного порозовела от смущения. О Тамине я не любила говорить правду, но тут уж не могла промолчать. И это ведь не было большой тайной. – Так ты расскажешь, что произошло в моём чистом доме, когда меня тут не было? И советую не врать.
– Я всё тебе расскажу, но давай попозже? Мне некогда возиться с такими мелочами. А если ты пришла только затем, чтобы устроить скандал, то лучше помоги мне убраться в твоей ванной. Я думал этим заняться немного погодя, но, раз ты здесь, тебе будет проще со всем разобраться.
– Хорошо, хорошо, не паникуй и не читай мне лекцию об ответственности! Я крикну маме, что ветер распахнул окно и разбил его, а осколки разлетелись по всей комнате. Устроит?
– Вполне! Думаю, она поверит в это, но может захотеть помочь.
Я откровенно рассмеялась над этими словами и с удивлением заметила, что чувствовала себя превосходно. Гораздо лучше, чем было до этого. Всё же как приятно было снова контролировать ситуацию. О новом действующем лице в комнате я предпочла промолчать, чтобы не портить настроение ни себе, ни явно чем-то встревоженному Питеру. Он от меня никуда не денется – если не расскажет правду, придушу. И не посмотрю, что он не человек, а вампир.
– Мама терпеть не может уборку! Она сюда и не заглянет, пока я не закончу. В этом будь уверен.
– Отлично. Наверное, стоит прямо сейчас и приступить?
Не сказать, чтобы я порадовалась перспективе рыться в том ужасе, что беспорядочным комом валялся в ванне, но ничего не могла поделать. Мне не раз приходилось сталкиваться с мерзостями, поэтому, по идее, я должна была уже привыкнуть, но всё же отвращение никуда не делось. Где-то в душе снова шевельнулся гнев, который я поспешно затолкала поглубже, – ещё не хватало устроить истерику и поругаться с Питером. Такое важное знакомство должно было остаться в любом случае, несмотря на моё плохое настроение и королевские замашки вампира. Ради всеобщего блага и потерпеть было не грех.
Спустившись на первый этаж и вернув пистолет на прежнее место, я застала маму на кухне за сервировкой стола. Она порхала по комнате, красиво складывала салфетки и ставила тарелки под идеальным углом к кружкам. Я ожидала увидеть бутылку вина, но Тамина его не достала, а напоминать ей не хотелось. Алкоголь после долгой дороги никому пока не шёл на пользу. Особенно господам хозяевам, которым приходилось потом выслушивать пьяный бред гостей.
– Мам, рано готовишься. Можешь пока есть без меня, а то в ванной небольшое ЧП, так что я пока там уберусь... Или подождёшь?
– Что-то я проголодалась с дороги… – трагическим голосом протянула Тамина и бросила косой взгляд на кастрюлю с супом-пюре. Я улыбнулась, прекрасно понимая ход мыслей своей родственницы. – Ты уже большая, без меня справишься. А что случилось-то, кстати? Тебе помочь?
Последние два вопроса были заданы таким несчастным тоном, что согласиться на них было бы чистым самоубийством.
– Не надо. Разбился кусок стекла, который стоял у стены. Я его туда для дверцы шкафа поставила, но благополучно забыла.
– Ну, раз такое дело, то давай-давай, трудись. А я пока посмотрю телевизор. Сегодня вечером как раз должны показать матч НБА. Четверть
Глаза Тамины стали похожи на узкие щёлочки довольного кота, и я снова усмехнулась. Мама любила разные спортивные соревнования и постоянно устанавливала своеобразные рекорды по их просмотру. Мне оставалось только показать ей пульт от телевизора, а дальше я была совершенно свободна на ближайшие пару часов, если не больше. Тамина забывала обо всём на свете, стоило ей сесть за баскетбол – и в этом была моя большая удача.
Взяв ведро и тряпку, я, глубоко вздохнув, зашла в ванную. По-хорошему, надо было вытащить из одной из сумок толстые резиновые перчатки, но мне никак не удавалось вспомнить, где именно они лежали. Пара чемоданов и большой ящик всё ещё стояли не разобранными в чулане, поэтому сильно портили общую картину обжитости. Вот и пришлось мне, плюнув на всё, голыми руками, но с превеликой осторожностью, начать уборку.
«Что же произошло? – думала я то ли взволнованно, то ли озлобленно. – Почему Питер промолчал о том вампире, который стоял за шторой? Кто там был? И почему они выбрали мой дом, а не дом Кроссманов? Да что, чёрт побери, всё это значит?!»
Меня мучил этот вопрос, не давая сосредоточиться на главном – почему Питер оборвал охоту в самом её начале? Я знала, что ему долго не продержаться, об этом говорили его глаза. Только сейчас я вспомнила их: угольно чёрные, наполненные злобой и голодом. И внезапно до меня дошло, почему он вернулся. Не только из-за того вампира, которого он так старательно прятал, но и потому, что стая вмешалась в охоту... Выходит, Анита солгала Нэнси? Кого же выслеживали ликаны? Чужого вампира или всё же Питера?
Я с силой поставила ведро на пол, и вода расплескалась мне на ноги. От ярости я даже не заметила этого и продолжила вспоминать версию, рассказанную Анитой. А ведь ликан никак не могла смириться, что Кроссманы спокойно жили в Стоунбридже, полностью принадлежавшем волкам ровно до того момента, пока здесь не появились их злейшие враги. Так вот в чём дело: Анита не сумела укротить свою гордость и жажду власти? И сейчас, когда в её планы вмешались охотники, она резко увеличила скорость действий? Выходит, если бы не мой звонок, ей не пришла бы в голову идея открыть сезон охоты на вампиров раньше задуманного. Значит, мне стоило нанести ей визит после её возвращения в Стоунбридж, чтобы показать, насколько глупо она поступила. Я не намеревалась мириться с самосудом, пока жила среди древних монстров, возомнивших себя богами.
Придя к этому выводу, я с упоением приступила к уборке. Нормальное житейское занятие приятно согрело душу и позволило ненадолго отвлечься от сложившейся ситуации.
Я достала тряпку и внимательно протёрла пол вокруг ванной, на котором, хоть поначалу мне и показалось, что ничего не было, но после тщательного осмотра нашлись грязные следы и капли запёкшейся крови. Потом наступила очередь кафеля на стенах. Он возвратился в былой вид с потрясающей лёгкостью, словно никогда и не был похож на стену пыточной камеры. Но, несмотря на весь мой пыл, мне стало не по себе от зрелища в ванне. Конечно, мне было не положено так реагировать, но... Против природы не попрёшь.