Исповедь оборотня
Шрифт:
– У вас есть ещё какое-нибудь дело ко мне?! – прищурил злые глаза.
– Дела у вас, часто сшитые белыми нитками! У меня вопросы! – съехидничал я.
– Ещё, какие вопросы?!
– Пётр Яковлевич! Почему вы так поступили со мной?
– Это не я! Это суд! – он ехидно улыбнулся и развёл руки в стороны.
– Я вас спрашиваю! Вы, почему это всё проделали со мной?
– Но суд же признал!.. – наклонив голову, снова, изображая гримасу улыбки, протяжно
запел прокурор.
– По-моему,
– Все вопросы к суду!
– Вот вы заладили суд, суд, суд! С судьёй тоже пообщаюсь! Выйду от вас, сразу же
пойду к Юрию Петровичу! Я, специально приехал сегодня, чтоб внести ясность в этих
вопросах! Насчёт этого не волнуйтесь! Я прекрасно понимаю, что сейчас ведётся
видеозапись моего посещения! – и указал на камеру в углу кабинета под потолком, – Под
камерами, вас, настоятельно прошу, напишите прокурорское представление на пересмотр
дела! Вы же прокурор, стоите на страже законности! Выполните свои обязанности, как
полагается, в соответствии прокурорской чести! Какие нарушения, были допущены, думаю
говорить не надо! Решите эти проблемы, очистите совесть! Вам это всё зачтётся! И вы будете
прощены!
– Никакой бумаги я писать не буду! – он, как бы встрепенулся, немного удивился, –
Прощены? Кем?
– Об этом вы узнаете сразу же, когда начнётся повторное расследование! Вспомните
бога! Снимите грех с души, пока не поздно!
– Вы что мне угрожаете? – быстро заговорил прокурор, при этом у него загорелись
глаза, появилась новая улыбка.
– Разве богом, грехом и душой угрожают? – вопросом ответил я, – Нет, Пётр
Яковлевич, я вас прошу! Ради вашего же блага!
– Я вам отвечаю ещё раз: НЕТ! Это для вас уже пройденный этап! Можете о своей
просьбе забыть раз и навсегда!
– Жаль! Очень жаль мне вас! Хотел помочь, но вы меня не услышали! Ваше
категорическое нет, дорого вам обойдётся! – с этими словами вышел из кабинета.
Здание прокуратуры и суда находятся рядышком, впрочем, и ГУВД Пермского края,
тоже.
Спокойно прошёлся несколько десятков метров по улице. Остановился около плаката
здания Свердловского районного суда. Кто-то поверх информационного бюллетеня
маркером, чёрными чернилами, написал: «Судьи и адвокаты – продажные твари!» Эта
надпись вызвала во мне невольно улыбку. Не с одним со мной так поступили, если пишут
такие надписи около входа в районный суд. Неспешно вошёл в здание. Показав паспорт
охраннику, и озвучив цель своего визита, направился в кабинет секретарей.
– Здравствуйте! Мне бы встретиться с Присыпкиным Юрием Петровичем!
– По какому делу? – на меня посмотрели три пары настороженных девичьих глаз,
которых выражался ужас, или испуг. Словно, они только что увидели картину леденящую
кровь.
– По личному!
Девушка, которая находилась ближе всех, спросившая, продолжала в оцепенении
стоять и смотреть на меня. Скорей всего, прокурор успел предупредить о моём появлении
судью, тот нагнал страху на этих девушек. Мой внешний вид: накачанный торс, бронзовый
цвет лица, не характерный для местных жителей, слова судьи, сделали своё дело.
– Юрия Петровича срочно вызвали в краевой суд! Его на месте нет! И сегодня вряд ли
будет! – запинаясь, как заученный урок, выдавила из себя маленькая, худенькая брюнетка,
сидящая в дальнем углу за столом.
– Хорошо! Тогда я приду завтра! – развернувшись, вышел из помещения.
Девушки, ничего не говоря, только закивали в ответ. Я поднялся на второй этаж к
председателю Свердловского районного суда. Его на месте, тоже не оказалось, в дальнейшем,
встреча, с ним, так и не состоялась.
Ежедневные попытки встречи с федеральным судьёй, не дали никаких результатов.
Его никогда не было на месте: то вызвали, то заболел, то выходной. Через две недели
хождения, меня оповестили, что федеральный судья Присыпкин Юрий Петрович, с
сегодняшнего дня находится в отпуске. После отпуска, в первый рабочий день судьи, я снова
появился в здании суда. Уже, знакомые девушки, сожалея, предупредили: «Смысла ходить, к
ним, нет! Юрий Петрович, переведён в другой город!» Эта была, скорее всего, детская игра
в прятки. Судья прятался, я искал. Но наша незапланированная встреча, с ним, всё же
состоялась.
После неудачных попыток, махнув на него рукой, решил навестить друзей в соседнем
городе. Я так же, как и сейчас, сел в поезд, сложил вещи, устроился у окошка. Вскоре, в купе
вошли две накрашенные женщины и мужчина. Этим мужчиной оказался судья, собственной
персоной. Его признал сразу же. Это что, знак судьбы, повеление свыше, или чистая
случайность? Может, ещё одна проверка меня на человеческие качества? Я пристально
посмотрел на него. Он, сначала, не обращал на постороннего пассажира никакого внимания.
Заметив мои взгляды, заподозрил что-то неладное. При этом старался вести себя
непринуждённо. Во мне бушевало двоякое чувство, с одной стороны, обрадовался этой
встрече, с другой стороны, брезгливое, или даже омерзительное ощущение. Он был мне
неприятен внешне и по сущности. Тогда, являлся, для меня, воплощением подлости,
продажности и низменности. Больше всего раздражало его поведение. Если женщины