Исповедь оборотня

Агафонов Виталий

Выйдя на остановку, сел в трамвай и поехал к железнодорожному вокзалу. Душа прыгала от

радости и ликования. Вокруг люди, своими обычными заботами, своей обычной жизнью.

Скорей всего не знают, что это такое, в одночасье потерять свободу и оказаться за решёткой.

В какой-то степени я им даже завидовал. Но, ни кому не пожелаю, пройти тем путём, по

которому меня провели власти. Простояв в очереди, купил билет. Никогда не знал, что такое

простое действие может

быть приятным. Так как времени было ещё много, мы с парнем, он

из Нытвы (откинулся вместе со мной), пройдя в город, продовольственном магазине, купили

еды на дорогу. Спокойно, не спеша зашли в местную столовую и покушали гражданской

пищи. В оставшееся время, погуляли по городу, постарались посмотреть

достопримечательности. Подошло время, сели в вагон и покатили в родные просторы. Перед

выходом на станции, своему попутчику, дал немного денег на дорогу, так как у него не было

ни копейки.

Рано утром, в 4 часа вышел из вагона. Пустынный перрон. Отступают сумерки, за

далеким холмом, со стороны кладбища, тоненькой полоской проступает зарево. Безветренно.

Невероятная тишина перед шумной и ликующей побудкой. Только красный глаз семафора

усиленно кричит своим светом. Да, именно в это время я хотел вернуться, чтоб утром зайти в

комнату и увидеть спящих родных. До дома ещё 3 км. Как только вышел на дорогу, на моё

удивление, тут же подвернулась попутка, словно ожидала моего появления. Водитель был

мне незнаком. И это, наверное, к лучшему. Он удивлённо посмотрел на меня, на тапочки

мыльницы, на баул, включил передачу, и мы помчались. Спокойно добрался до дома. Скорей

всего догадавшись, откуда я еду, денег не взял. Рано утром, позвонил в двери своей

квартиры. Открыла недовольная, сонная жена. Увидев меня, переполошилась. У нас, как раз,

в гостях родственники. Народа много, все спят на полу. Мы прошли на кухню и за чашечкой

чая, беседуя, сидели, ждали, когда проснутся. Как проснулись, увидев меня, сильно

удивились. Пошли расспросы, рассказы. Как приятно оказаться в кругу родных и близких

мне людей. Всё, наконец-то я вернулся домой. Теперь начинается совершенно другая, новая

жизнь. Другая, не только для меня, но и для всех членов семьи.

Подводя итоги пребывания в местах лишения свободы, могу сказать одно: я не

оступился, не опустился до мерзостей. Заехал на зону человеком и вышел оттуда таким же.

Система не смогла меня сломать, вытравить мои убеждения. Считаю это главное. Я увидел

совершенно другую жизнь, та, которая скрыта от нас. Да, она сложна, но эта сложность

проверяет твои человеческие качества. И эта жизнь научила меня многому.

Всё то, что нас не

убивает, делает только сильнее и крепче. Если нас, раньше, постоянно пугали зоной и мы

боялись этого, скорее всего неизвестности. То теперь, мне, это уже не страшно. Запугать чем-

либо, у них вряд ли получится. Буду бороться дальше.

Что тогда, в тот момент, мной двигало? Месть? Злость? Чувство справедливости,

законности? Может, в какой-то степени всё это вместе взятое. Я всегда дорожил и дорожу

своей честью. В большей степени, чувство попранности чести из-за меркантильности

существующей власти. Они выковали из меня бойца. И пусть готовятся отражать мои удары.

Я готов. Я готов ко всему.

На свободе

Пётр Яковлевич, медленно отодвинул сидение назад. Широко открыл двери

служебной машины, аккуратно выставил ноги, чтоб не испачкать штанины форменных брюк,

и только потом, грузно высунулся сам. Зыркнув по сторонам, встав у машины, осмотрел

себя, поправил обмундирование, окинул хозяйским взглядом здание прокуратуры. Каждое

утро, проделывал этот церемониал, уже несколько лет.

Это было давно, но воспоминания свежи, словно всё произошло только вчера.

Прошло несколько дней, как его назначили районным прокурором. В одно утро, беспечно

вышел из машины, ничего не замечая вокруг. К нему подбежал мужчина, крепкого

телосложения, средних лет, схватил за грудки, без слов осмотрел разъяренным взглядом,

вознеся здоровенный кулак, попытался нанести удар по голове. Прокурор, схваченный

врасплох, не ожидавший такого оборота, растерялся. Не соображая, в испуге схватился за

крепкую руку мужчины, ноги подкосились, он практически повис. Тот попытался поставить

новоиспеченного прокурора на слабые, гнущиеся ноги. То ли специально, то ли от страха,

Пётр Яковлевич, не мог стоять. Возможно, это спасло его от тумаков. Водитель, заметив

нападающего, подоспел вовремя, не дал обидчику побить своего начальника. Схватившись за

поднятую руку, нанёс расслабляющий удар в живот, быстро скрутил его загибом руки за

спину и подножкой уронил на асфальт. Тот, не ожидавший такой ретивости от простого

водителя, поняв свою оплошность, уже лёжа на животе, заорал, угрожая убийством, за

попранную честь и что-то в этом роде. Кто такой, что за мужчина, кем был, за что, уже не

припомнить. В череде всевозможных ситуаций по службе, в жизни, всё это развеялось,

распылилось в памяти и забылось.

Прокурор Свердловского района, тихонечко, как бы крадясь, пошёл по сырому