Исповедь оборотня
Шрифт:
под рукава, находку. Нужно было от него избавляться, как можно быстрее. Я предложил то,
что пришло первым в голову. Он быстренько добежал до пожарного щита, который
находился на улице, просунув между ячейками рабицы, бросил в ведро. Не успел забежать в
отряд, как прибыла оперативная группа с проверкой. Перевернув всё на кухне, ничего не
нашла и ушла ни с чем. Воровской братии снова не удалось нас подставить. Игорь
предложил подкинуть кому-нибудь из их
Игорь, мы не такие, как они! Как только начнём играть по их правилам, мы тут же
проиграем! Тогда у нас будут непредсказуемые последствия! Лучший вариант, это
избавиться!..»
Следующий раз, Костя вызвал меня к себе, в комнату завхоза и показал нож:
– Кто-то стучит оперативникам! Из числа братвы!
– Ты уверен?
– Даже не вопрос! Иначе, чего бы им, за такое короткое время, несколько раз
проводить шмон в нашем отряде! В штабе, есть земляк, недавно я его попросил, чтоб
информировал, когда соберутся к нам!
– А причём тут эта резка? – я показываю на нож, который Костя вертит в руках.
– А притом, что земляк мне намекнул! Я, в первую очередь, заглянул к тебе шкафчик!
На самом видном месте нашёл это! Так что по идее это твоя резка! – Костя прокрутил ножик
в руках, уткнул остриём в стол, и улыбнулся.
– Спасибо Костя!
– Долг платежом красен! Нормальным пацанам, надо помогать всегда.
Изготовление ножей в цехе, тоже чревато последствиями. За трудовым процессом,
смотрят бригадиры, помощники мастеров. Контролируют мастер, начальник цеха и
периодически проводит шмон оперативная группа. При выходе, из промышленной зоны,
снова проводится проверка. Скорей всего, понимая бесполезность предпринятых мер, братва
отказалась от этой идеи. Тем более в помощники впрягся завхоз отряда, который постоянно
находится в отряде и контролирует за всем. На этом, эпопея с ножами и запрещёнными
предметами, закончилась.
Начальник цеха дал указание набрать команду, для покраски стен коридора первого и
третьего этажей, так же лестницу между ними. Туда вошли опущенные. Благодаря стараниям
смотрящего отряда, через Макса, меня одного назначил в эту бригаду. Когда прибыл на место
работы, только тогда понял подвох. Но что-либо делать уже было поздно, потому что я
согласился. Чтобы не подмочить репутацию, сразу же установил правила для опущенных и
сам строго придерживался: разделил всё пополам, и инструменты, и краски, и работу. Я
красил одну сторону стены, другую красили они. Контролировал начальник цеха. Он,
очередной раз пришёл посмотреть, как идёт работа. В это время я сидел на стульчике,
коридоре и ничего не делал:
– Светлов! Почему вы не работаете? – возмутился начальник.
– Потому что я, задачи, поставленные на сегодня, уже выполнил!
– Как выполнили? Вот же, пол стены ещё не докрашено! – показал на
противоположную стену, которую красили опущенные, – Они работают! Вы сидите!
Чтоб не объяснять всю ситуацию с опущенными и порядками, установленными среди
нас, мне пришлось пойти на хитрость:
– Павел Петрович! Я с ними поспорил, кто быстрее покрасит! Разделили пополам! Я
взял одну сторону, стены, они другую! Видите, я уже закончил, они ещё нет! – при этом
показал на свою сделанную работу.
– Не понял, вы один поспорили со всеми? – удивился начальник цеха.
– Ну да!
Он, недоумённо посмотрел на меня, на них. Те в ответ закивали головами,
подтверждая мои слова.
– Хорошо! Тогда пойдём со мной, вы мне польёте цветы на третьем этаже! Пока они
докрасят!
И я занялся цветами.
После окончания работ, один из шоблы смотрящего, попытался кинуть мне предъяву,
но у них ничего не получилось. Произошла словесная перепалки, опрос опущенных, с
которыми я работал. Их догадки не подтвердились. Тем более, начальник цеха меня
похвалил, рассказав некоторые подробности при выполнении работ. После этого, отстали.
Это была ещё одна моя победа.
Утром, после завтрака, нас выводят в раздевалку для переодевания. Это трёхэтажное
здание, с одной стороны душевые. С другой, помещения, ограждённые сварной
конструкцией, из труб и рабицы, для каждого отряда, площадью, примерно 20-25 квадратных
метров. Внутри такой клетки, вдоль стен стоят лавочки. На стенах, крючки под одежду.
Каждая бригада отдельно. Обычно, переодевшись, спускаемся по лестнице, выходим с
другой стороны здания на улицу. Оказываемся на ограждённой территории. Уже, оттуда, во
главе бригадиров, после проверки оперативной группой, уводят на работы, по своим рабочим
местам.
Очередной раз, я переоделся, ждал остальных. Игоря в этот день не было, он остался в
отряде. Ко мне подошёл заключенный из другой бригады, с воровской братии:
– Я повешу свою одежду здесь, ничего? – указал на три крючка рядом с моими.
Смотрит на меня, с наглой рожей, ехидной улыбаясь, показывая зубы, половина из металла
белого цвета.
– Это крючки Игоря! Его и спрашивай! Меня не надо! – спокойно отвечаю я.
– Ну, что я вешаю? – снова улыбаясь, выцеживает мой собеседник и захватывает один