Исповедь оборотня
Шрифт:
начальник криминальной милиции Свердловского УВД Потапов Николай Петрович! Многие
работники вытрезвителя его хорошо знают, ещё с тех времён, когда он служил в органах
МВД! В-третьих, подойти к тем судьям, которые будут рассматривать кассационную жалобу,
обсудить условия пересмотра приговора! В-четвёртых, объяснить бастующим сотрудникам, о
проводимой работе! Если всё это скажем им, на примерах конкретно, то они, думаю, поймут
нас, что мы тоже не сидим без
приступят к исполнению своих обязанностей! Главное, чтоб информация не просочилась в
СМИ! Иначе нам не сносить головы! Снимут, с должности, не раздумывая!
– Дай-то бог! Дай-то бог, чтоб всё обошлось! – опустив голову, проговорил начальник
городского УВД, снова посмотрел в упор Метелице и спросил,– Как получилось, что твоих
людей осудили?
– Я следил за ходом уголовного дела! Их, до последнего держали в статусе свидетеля,
чтоб ни кто из начальства не мог сунуться! С нами особо не общались! Видать было
указание сверху! Когда судебный процесс начался, то у обвинения практически не было
доказательств! Со Светловым лично общался, он постоянно докладывал о положении дел!
Судья, кстати, тоже бывший сотрудник милиции! По нашим раскладам, должен был быть
оправдательный приговор! Видать прокуратура хорошо заплатила, коль он вынес такое
решение!
– С судьями второй инстанции, как решишь?
– Через Потапова! В суде, тоже ест свой человек! Через него!
– Есть какие-нибудь гарантии?
– После обвинительного приговора, никаких гарантий ни кто дать не может! Для
пересмотра дела, судьи, скорей всего потребуют N-ную сумму денег! Как это обычно и было!
Если будут эти деньги, то будет пересмотр! Но не факт, что решится положительно! Но за то
будет время хорошенько подготовиться адвокатам и выступить с защитой! – опустив голову,
высказался начальник Свердловского УВД.
– Ладно! Я понял! Поедёмте решать вопросы в медвытрезвитель! Сегодня, это самый
главный вопрос! – с этими словами они вышли из кабинета.
Собравшись в Ленинской комнате, начальники разговаривали с сотрудниками
вытрезвителя около четырёх часов. В конечном итоге, выслушав все шаги начальства,
сотрудники медвытрезвителя согласились, и приступил к выполнению своих служебных
обязанностей. Уже в машине, которая направилась в сторону центра, начальники горячо
пожали друг другу руки. На этом забастовка закончилось.
У меня сменился адвокат. Один раз вывели в комнату для адвокатов. Я вошёл в
помещение. За столом сидел крепкий мужчина, в костюме, светлыми волосами зачесанными
назад. Он встал из-за стола,
– Здравствуйте! Я, Потапов Николай Петрович! Ваш новый адвокат!
– Сколько я вам должен буду? – смотря в упор, без улыбки, спросил я.
– Вы не волнуйтесь! Материальная сторона вас не должна беспокоить! За вас платит
УВД! Всё будет хорошо! – он снова улыбнулся.
– Давайте говорить по существу дела! – прямо смотря на него, предложил я.
– Хорошо! Я, заключил договор с УВД, буду защищать вас на суде! – с этими словами,
он достал бланк договора и указал, – Вот, распишитесь здесь! – всё это сложив в папку,
скрестив пальцы рук на столе, продолжил, – Ваша жена поставлена в известность об этом!
Так же мы с вашей женой договорились, что она до кассационного рассмотрения вашего
дела, принесёт сто тысяч рублей! Такую же сумму принесут Круглов и Мельков! Если
каждый соберёт по сто тысяч, и дадим судьям, то дело передадут на пересмотр! Об этом уже
договорено! Ну, если нет, то нет! Теперь всё зависит только от вас, вернее от ваших жён!
– Эта сумма для меня не подъёмна! Такие деньги, я никогда не видел в жизни и не
держал в руках! Это не реально!
– Успокойтесь, поживём, увидим! Будем надеяться на лучшее!
Вскоре, через оперативников, я получил письмо от жены. Она писала, что поехала по
родственникам собрала деньги и отдала Потапову. Теперь осталось только ждать решения
суда второй инстанции.
И вот наступило 5-ого февраля, день рассмотрения кассационной жалобы. Меня
закрыли в клетку с камерой. За камерой на столе стоял монитор, и там было видно судебное
заседание. Снова были выступления. Соломин просил меру наказания, содержание под
стражей изменить на условно. Решение суда второй инстанции: оставить приговор без
изменения. Я теперь, только ухмыльнулся в ответ. Меня привели обратно в камеру. Вечером
открылась дверь:
– Осужденный Светлов, собрать вещи, готовимся к выходу! Время даётся 30 минут!
Вам понятно?
– Да, понятно! – упавшим голосом ответил я.
Этапы, как обычно были, или рано утром, или поздно вечером. Если поздно вечером,
то всю ночь держали в предвариловке. И уже утром развозили на машинах. Кого-то на поезд,
кого на машине.
По истечении времени, дверь снова открылась, и я с вещами пошёл на выход.
Контролёр посмотрел на меня печально и жестом показал, чтоб я шёл обратно.
– Так сказали же, что я по этапу!
– Не надо! Сказали оставить!
Через полчаса, двери открылись снова:
– Светлов на выход! К адвокату!