Исповедь Камелии
Шрифт:
– Как ужасно, – поежилась Марго.
Выйдя от анатома, Виссарион Фомич вернул шпильку:
– Возьмите, Маргарита Аристарховна. По всей видимости, убили подобной штуковиной. Без вас анатом поведал, что это орудие как нельзя лучше подходит к смертельным ранам, которые нанесены убитым.
– И что теперь? – хотела знать его планы Марго.
– Обыск, Маргарита Аристарховна, обыск.
– У Оболенцевой? – ахнула она. – Представьте, какой будет скандал.
– Да не будет скандала. Мы ж не скажем, что ее подозреваем.
– А кого?
– Ту особу, которая вошла в ее дом в наряде Камелии, –
– Уж не знаю.
– А я знаю-с, – хихикнул он, но разом посерьезнел. – Вот и поглядим, что из этого выйдет.
– Ну, бог в помощь, – с жалостью глядя на него, вздохнула Марго. – Только Надин, Виссарион Фомич, жалобу на вас напишет.
– Не впервой мне жалобы читать, – отмахнулся он.
16
На оперативке приняли окончательное решение расположить засаду на протяжении всей улицы, где Ксюха встретила женщину с необычным ножом. Никто не осмеливался высказать мнение, что это пустая трата времени, ведь следовало использовать все шансы, если нет ни улик, ни мотивов, ни удобоваримых версий. Даже фоторобота нет. Ну, нет! Кроме ма-аленькой надежды.
Бедуину приказали под страхом закрытия бизнеса не вывозить девочек на Гуляевку, чтоб под ногами не путались. Три ночи подряд оперативники мерзли в закоулках, присматриваясь ко всем женщинам, очутившимся в это время суток на улице. Ни одна не вписывалась в образ коварной убийцы, прикидывающейся проституткой. Одновременно продолжались обычные для подобных дел работы: прощупывали знакомых и родственников убитых, искали причины вне основной версии, что иногда вело к истинным мотивам преступления, а заодно и к преступнику. Предполагаемые сроки, когда женщина выходила за новой машиной, прошли, она не объявилась. На четвертый день Ким Денисович вызвал Артема, у него имелись новости:
– Я сделал запрос, получил ответы из колоний. Агрессивностью отличалась девочка Галочка, но погоди делать выводы: заточек в ее руках не видели. А вот Татьяна Чешко во время конфликтов с осужденными женщинами заточкой размахивала, за что не была амнистирована по указу, хотя в остальном ее поведение не вызывало нареканий.
– Чешко? – озадачился Артем. – Я был в психушке, условия содержания там очень суровые, оттуда не выберешься.
Он подробно описал содержание Чешко, Ким Денисович только руками развел:
– Мы не можем предъявить обвинение по одному только подозрению.
– Лично у меня нет оснований думать, что именно Чешко выходит на Гуляевку, – сказал Артем.
Ким Денисович обхватил пятерней подбородок и на некоторое время замер без малейшего движения, затем произнес:
– А если все-таки она?
– Тогда ей кто-то помогает выходить из дурдома, но это маловероятно, – выдал Артем первое, что пришло в голову.
– Почему нет? – зацепился за мысль Ким Денисович. – Она содержится в отдельной палате, не исключена вероятность, что у нее в дурдоме имеется сообщник или сообщница, выпускающие ее на дело. А какое алиби! Уж содержанку дурдома никак не заподозрят. Ко всему прочему, Чешко участвовала в вооруженном ограблении, стреляла в людей. Дерзкая, наглая,
– Допустим. Но она – не она, а на Гуляевку не выходит.
– Выйдет, интуиция мне подсказывает, что выйдет. Ты же побывал там, может, Чешко сказали, что милиция ею интересовалась. Надо размножить ее фото и дать оперативникам...
– Денисович, можно высказать некоторые соображения?
– Валяй.
– Мне кажется, мы неверно определились с целью. К примеру, Чешко или другая выйдет ловить лохов, да, мы сядем ей на хвост и поймаем с поличным, но получим еще один труп. Мы же не будем видеть, что происходит в машине, возьмем ее, только когда она попытается избавиться от трупа.
– У тебя есть другие предложения?
– Есть. Давайте я сяду на вашу снегурочку, нашу фигурантку привлекают лишь дорогие тачки, и возьму ее, когда она нападет на меня.
– А если она окажется ловчее?
– Похороните с почестями, – неудачно пошутил Артем.
– Осторожней со словами, – постучав по столу, осадил его суеверный Ким Денисович. – Тьфу-тьфу, не дай бог! Чрезвычайно опасна твоя идея.
Однако он не отверг ее, Артему осталось только убедить:
– У меня есть шанс взять ее на месте преступления, у мужика, который подберет ее, выжить нет никаких шансов. Ну, опера спрячем сзади, он подстрахует.
– Подстрахует! – скептически фыркнул Ким Денисович. – А если не успеет подстраховать? Мы до сих пор не вычислили, как здоровые мужики позволили себя убить! У третьего в крови обнаружили барбитурат, но доза слишком маленькая, чтобы уснуть. Да и попасть в горло, если учесть, что в машине было темно, затруднительно. А она не наносила двух ударов, один всего! Да что там, ни одной царапины на телах убитых нет.
– Эксперты с криминалистами уже сообща вычисляют, я их попросил, – сказал Артем. – Обещаю: буду начеку.
– Ты уверен, что Чешко не запомнила тебя?
– Исключено. Я в окошко заглядывал, что там увидишь.
– Но остальные тебя видели. Я подумаю.
– Думайте быстрее, до вечера.
В результате кропотливой работы удалось вычислить, что в момент удара жертва и убийца находились рядом, то есть сидели в машине. Отсюда строились предположения: он сидел за рулем, руки были заняты, внимание на дороге, убийца наносит удар. Поставили эксперимент при свете дня, разумеется. Вовчик «нанес» удар, Артем откинулся якобы трупом, машину повело в сторону – едва не врезались. Но Артем подхватил руль, нажал на тормоз, чего сделать убийце весьма затруднительно, да еще ночью. Руль, допустим, она схватила, но в зависимости от ситуации надо либо газануть, либо сбросить газ. Как она достала до педалей, куда за считанные секунды дела ноги трупа?
– Хорошему водителю чужие копыта не помешают, – сказал Вовчик. – Он их сдвинет в сторону.
– Ты трупы видел? – заспорил Артем. – Двое были мужиками мощными, женщине их так легко не сдвинуть.
– У меня дополнение, – раздался сзади голос криминалиста. – В любом случае, ситуация возникает аварийная, даже если на дороге нет ни одного автомобиля, есть улица, дома, ларьки, фонарные столбы. Врезаться в них пара пустяков и при скорости один километр в час, но если убитые ехали, то минимальная скорость была двадцать км...