Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Так было во множестве монастырей, приютов, общин, селений, где единичные судорожные припадки вызывали вспышки бесноватости у многих и многих и приписывались нечистой силе. Такие судороги в некоторых фанатических сектах возводились в культ, да и сейчас есть секты «трясунов».
Спиритический сеанс со столоверчением — блестящий пример взаимного двигательного заражения группы людей. Возле круглого стола, положив на него руки, тесно усаживается кучка людей, желающих пообщаться с духами. Среди них главное действующее лицо — медиум, наделенный даром общения с потусторонним миром. Все молчат и не двигаются, но через несколько минут стол начинает колебаться,
В иерерахии психической заразы двигательные эпидемии составляют, можно сказать, низший разряд…
ЭГО. Из дневника. Поезд Москва — Феодосия
Почему в поездке ВСЕГДА (даже в полном метро, в вонючем автобусе) просыпается мысль и неудержимая охота писать? О чем угодно, в любом состоянии, при любом количестве и качестве народа — удивительная раскованность… Может, простой физиологический секретик?
Ритмичность движения, равномерная тряска снимает исподволь напряженность, чуть-чуть встряхивает мозги и сосуды, как в танце, скажем, — и подсознание высвобождается; а подсознание у меня пишет ВСЕГДА. Моей идеальной рабочей комнатой была бы каюта парохода или купе поезда.
Но, думаю, дело не только в физиологии — вернее, через посредство физиологии меня, сквозь земную ось, пытается залучить Свобода. Говоря оккультистски, я «инвольтирован», «на канале», и всяким движением подключаюсь к Источнику…
Эмоциональное эхо знакомо всем не меньше, чем двигательное.
Самое бросающееся в глаза — заражение смехом. Вы еще не понимаете, чему смеется этот человек, но (если только не заподозрили, что над вами) уже хохочете вместе с ним. Удержаться невозможно, смех — это эмоциональные судороги (и сейчас бывают эпидемии насильственного смеха, вернее, микроэпидемии — у детей и подростков). Ну а как легко передается раздражение, суетливость, напряженность, нервозность — всякий знает.
В эмоциональном заражении удивительна быстрота.
Древний, когда-то спасительный механизм. Если в стае кто-то испугался, вскрикнул, значит, имеет для этого основания. А если даже нет оснований, только вероятность, все равно: среагировать — мало ли что… Это видим у обезьян.
Каналы оперативной эмоциональной трансляции — движения, мимика, голос, дыхание, может быть, и еще что-то… Мы воспринимаем не только отдельные движения, но и мышечный тонус друг друга, общую расположенность к удовольствию, неудовольствию, агрессивность.
Чужой эмоциональный тонус воспринимаем через свой собственный — через импульсы к подражанию. Обаятельный, симпатичный человек своими движениями, мимикой, голосом (а более всего непроизвольною микромимикой) приглашает вас к обоюдному удовольствию: «Смотрите, как мне хорошо, как я доволен, свободен, непринужден с вами, вот и вы так же со мной можете»… И подсознание ваше радостно рвется ему навстречу и порой так неудержимо, что даже сознание: «он подлец» — не может этому воспрепятствовать!..
Эмоциональная восприимчивость достигает пика очень рано, где-то в детстве. В старости способность падает, старики более заражают сами, чем заражаются.
Но, как во всем человеческом, здесь огромная индивидуальная пестрота.
Есть люди-детекторы, резонаторы, чей эмоциональный аппарат подобен зеркалу: кто ни приблизится, увидит свое отражение. Эти люди находятся в состоянии постоянной эмоциональной зараженности, все время больны другими. (У некоторых, видевших телесные наказания, на теле вспухали рубцы.) Есть и эмоциональные генераторы, мало способные заражаться, но зато интенсивно заражающие других. Сочетание обоих качеств в одном лице — одна из основ одаренности артистической личности. Эти свойства, однако, никак не свзяны с интеллектом.
Заразительны крайности. При психопатологии способность к эмоциональному резонансу обычно уменьшается, зато заражающая сила эмоций растет. Огромная генераторная способность маньяка — вулкан возбуждения. Глубоко депрессивный словно скован холодом могильного склепа. Возбужденный эпилептик, взрывчатый психопат — землетрясение, ураган… Напряженный шизофреник моментально накидывает на вас невидимые стальные цепочки. Истерик и сильно заражает и легко заражается, истеричность близка к актерству…
А психиатр, обладая высокой детекторной способностью, должен быть и сильным генератором, и выработать у себя какое-то «антиэхо».
Вовсе не обязательно, впрочем, что эмоция человека вызовет у вас ту же эмоцию. Когда как… Ему смешно, а вам грустно. Вы взбешены, а он только слегка напряжен. Не бывает вполне тождественных состояний.
Частая ошибка: человека подбадривают, похлопывают по спине: «Не раскисай, старик», стараются развеселить — а ему еще хуже. Подбадриванию поддается лишь тот, в ком зародыш бодрости жизнеспособен. Может быть, нужно мягкое, сдержанное сочувствие или усиленный резонанс: пролить вместе с ним слезы, возвратить ему его состояние в десятикратном размере — и вы увидите, как подобное уничтожается подобным…
Действие музыки строится на прямом эхо с разнообразнейшими приемами поддержания, усиления… Послушайте, как категоричен Шекспир, для которого отношение к музыке — тест на моральную полноценность:
Кто музыки не носит сам в себе, Кто холоден к гармонии прелестной, Тот может быть изменником, лжецом, Грабителем. Души его движенья Темны как ночь, и как Эреб черна Его приязнь. Такому человеку Не доверяй…К сожалению, есть и меломаны-человеконенавистники, и добрые, тонкие люди, абсолютно к музыке глухие…
Чтобы воспитание человеков сдвинулось, наконец, с многовековой мертвой точки, надо внимательно, с ледяной головой изучить психофизиологию сочувствия. Надо точно, научно понять, как становятся возможным равнодушие, жестокость, садизм не только извне, но и изнутри, от мозга. Ибо люди, что бы ни говорили, в своих изначальных расположениях не одинаковы.
Да разве только люди? У 10–15 процентов самок любых животных отсутствует родительский инстинкт, и вместо любви к детенышам — равнодушие, а у хищных и каннибальство.