Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Сущим херувимчиком выглядел Блюкс: кудряшки золотистые, глазки голубые, щечки пунцовые. Дядюшка Д. и тетушка X. держали его за ручки.
— Сие ли, образно говоря, невинное чадо — виновник нашего симпозиума? — спросил король, демонстрируя благожелательность.
— Так точно, Ваше Количество! — хором ответили дядюшка с тетушкой.
— Ну что ж, пожалуй, между нами, девочками, начнем. Подтащите его, так сказать, поближе. Пройдемте деточка. Какого ты, откровенно говоря, полу?
— Мальчик он, Ваше Качество, — сказала поспешно тетушка.
— Упомянутые данные комиссии широко
Молчит Блюкс, только глазки таращит. И надувает зачем-то щечки.
— Ваше Качеколичество, позволите ли, — начал дядюшка.
— Есть предложение не позволить! — тявкнул король, и дядюшку Д. вогнало в пол на пятьдесят три сантиметра. — Это что же, образно говоря, получается, он у вас вербально контактировать не могёт? Эй, слышь, сильвупле, как тебя, фигурально выражаясь, зовут? Фамилия, имя, отчество полностью.
Молчит Блюкс, только глазки таращатся, щечки надуваются и ходят туда-сюда, будто жует что-то…
И вдруг — выплюнул изо рта кляп, вставленный заботливой тетушкиною рукой.
А вслед за тем раздалось многоточие…
— Ой, — сказали король и члены комиссии. Лопнуло пять светильников из восьми возможных.
— Тарарам! — сказал Блюкс, и затряслись стены. — Тран-тарарах-раскудах-растудых! — и заходил пол ходуном, и загулял потолок.
— Ай-яй-яй, — сказал Люкс, демонстрируя самообладание. — Есть предложение преждевременную катаклизму недопустюкнуть. Есть предложение… Съесть предложе…
И в обморок — грох. А с ним вместе восемь членов комиссии из десяти возможных.
Пока реанимировали, виновник, воспользовавшись обстановкой, удрал; дядюшка с тетушкой понеслись за ним. Тут бы и сказке конец, но не таков был король, чтобы очнувшись, не объявить заседание комиссии продолженным и открытым.
— Есть предложение в порядке общей очереди высказать компетентные мнения.
— Вундеркинд, — определил Блюститель Оптимизма. — Суперчеловек гипербудущего. Наша надежда.
— М-м-мутант, — выдавил Блюститель Знаков Препинания. — С-с-своеобразнейшая из форм п-п-пункту-ации.
— Инопланетчик, — скрипнул Блюститель Блюстителей. — С тарелки сбросили. Подрывной элемент.
— Хм. Это заслуживает… М-м-м. А ваше, образно говоря, мнение? — повернулся король к Блюстителю Научности.
— Э-э-э… Вышеприведенные гипотезы могут быть признаны обоснованными в порядке общей очереди… В случае, если наличие эквивалентного явления будет экспериментально подтверждено…
— Что? — обеспокоился король.
— …Однако поскольку в настоящий момент мы не имеем эмпирического материала базисных исследований и адекватной аппаратуры, считать данное явление с научной точки зрения существующим было бы не вполне конгруабельно.
— А, ну это, научно выражаясь, понятно, — успокоился король.
Наконец, дошла очередь до прикорнувшего в углу ветхого старичка. (Кроме него, все остальные члены комиссии были возраста непреклонного.) Занимал этот дедушка скромный пост Блюстителя Звательных Падежей — «отче», «старче», за древностью неупотребляемых,
Растолкали.
— Изволь, так сказать, вякнуть и ты что-либо по данному вопросу, грубо говоря, изреки, сын мой, — обратился к нему король, демонстрируя чувство юмоpa. — А мы примем к сведению и кое на что намотаем.
— Шкверношловие, — прошамкал старичок, приоткрыв один глаз.
— Как-как-как?! Что-что-что?! — заволновались все члены и растолкали старичка так, что пришлось ему открыть оба глаза.
— Эка невидаль, говорю, поганец. И в наше время такие водились, да не плодились. Батюшка покойный, царствие небесное, как сейчас помню, говаривал: ежели придут времена, когда-Еще хотел что-то сказать, да опять заснул. Отправили старичка на пенсию, прикрыв носовым платком, тем и вопрос решили.
О том, как вылечили вундеркинда
Говорят: много будешь знать, скоро состаришься. А вот поди ж ты, нашелся один, доказавший, что это неправда.
Задолго до Люкса известен был в Единоречии Острослов — человек юный. Знал много и хуже того — слишком много, а молодым оставался.
До принятия королевского сана Люксу Острослов нравился, возбуждал, точнее говоря, пристальное внимание. Помнили старожилы, как ходил за ним Люкс хвостиком и с настойчивым выражением что-то записывал. Чувство юмора осваивал, остроумием овладевал. Что, разве нельзя? Очень просто: записал в блокнотик один анекдотик, другой, третий, пронумеруй, выучи — и готово, укомплектован.
"…На основании и в соответствии, имея в виду и учитывая совокупность отягчающих обстоятельств, а также в связи с тем, что имеются определенные указания на необходимость принятия во внимание всей важности вышеуказанного, появление в пределах нашего славного Красноречия некоторого общеизвестного отщепенца и клеветника, упоминание такового, равно как и всяческие намеки на попытки наличия запретически, категоряются.
Король Люкс… и прочая, Неповториссимус".
После указа этого обосновался Острослов в Просторечии. Но нет-нет да наведывался в Скукоречие, позабавиться. На свалке — той, помнишь? — встретился с любителем вывесок Занимался реанимацией слов — работы хватало. Дрался яростно с вампирами-словоблудами, искусными оборотнями, питающимися кровью живых просторечных слов для обслуживания мертвословия. Эти умели выражаться сильно и остроумно даже, но тухлый у них получался юмор. Наслышан был и о Блюксе, диссертацию написал, между делом, о многоточиях, но не защитил.
И вот как-то раз подошел, как всегда, в добром здравии, к одному скукореченскому строению — поглядеть, что да как.
Никого. Пусто.
Телефон-автомат у подъезда сам с собой разговаривает: "Ждите… Ждите ответа…"
Зашел в подъезд — никого. Кнопка лифта сигналит. Движения нет. Сверху голос доносится, человеческий, но не очень. Нечленопроизносимые, точнее говоря, звуки:
— Трах-тарарах-тах-тах — ать!.. Тум-бурум-разбул-дых-тудых-ать!..
Это был наш знакомец Блюкс, уже достигший паспортной зрелости. Застрял между этажами.