Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Здравствуй, Катя!
Постараюсь помочь, может, и это письмо уже поможет. Но воспитание взрослых — задачка не из простых, как видишь!..
Я успел узнать много разных детей и родителей, очень разных. И скажу вот какую правду: все родители, все бабушки и мамы желают своим детям только самого хорошего. Но многие просто не знают, что делать, как жить, чтобы было хорошо. И делают ошибки. Даже когда человек много знает, все равно ошибается. Но если только человек поймет свою ошибку, он ее, конечно, постарается не повторять. Особенно если любит того,
Не расстраивайся оттого, что, как ты пишешь, "стала толстушкой". Если ты немножко или даже множко толще, чем другие или чем тебе самой хотелось бы, не беда. Я, например, был в детстве одно время толстый и очень расстраивался, казалось, все только и смотрят, какой я, и смеются. (По глупости я еще тогда боялся смеха.) А на самом деле на меня и внимания-то почти не обращали. Раз только какой-то умник сказал: "У, жирный", — и все. Но этого было достаточно, чтобы испортилось настроение надолго. Я думал тогда, что похудеть — это главное в жизни, вот до чего додумался. А потом стал усиленно заниматься зарядкой, бегал, катался на коньках, играл в мяч, танцевал и нечаянно похудел. Теперь я даже хотел бы потолстеть, но не получается.
Еще, Катя, расскажу тебе как мальчишка один наш секрет.
Знаешь, почему мы смеемся над девчонками?
По двум причинам. Первая: по глупости. Некоторые из нас умнеют чересчур медленно.
А вторая: от страха. Боимся, что девчонки будут над нами смеяться, вот и стараемся… В общем, тоже глупость.
А кто худой, кто толстый — это для нас, мальчишек, ей-богу, не важно. Главное, чтобы девочка была добрая и умная, пускай и стеснительная. И чтобы не была занята только собой.
То, что ты отличница, хорошо. А я тебе желаю еще быть счастливой.
Когда-нибудь это подсчитается… Огромное количество физических и духовных сил детства уходит на сопротивление убийству этих сил.
"Какая там закалка!.. Вон какой слабенький: промок — простудился, глотнул холодной воды — ангина, искупался — воспаление легких!.. Нет уж, отложим-ка эту закалку до лучших времен, а пока полечимся".
Только вот почему-то лучшие времена все не наступают, все откладываются до гробовой доски.
Поймем наконец: закалка — не панацея и не гарантия от болезней, но средство сопротивления. От смерти не сшсает ни детей, ни взрослых. Но делает жизнь достоиной жизни.
Статистика: дети тревожных родителей болеют в среднее в четыре раза чаще, чем дети беспечных.
Вопрос: что же причина, а что следствие?.. Не потому ли и тревожны родители, что ребенок болезнен?
Зависимость двусторонняя, но характер родителей более значим. Очень уж часто достаточно бывает на время расстаться с "генератором стресса" (обычно, увы, мамой или бабушкой), чтобы по непонятным причинам вдруг перестать болеть, и вернуться, чтобы начать болеть снова, под бдительнейшим наблюдением.
Каждый день мы заставляем ребенка сидеть в душном помещении, почти не шевелясь и работая при том головой; каждый день со слепой настойчивостью насилуем его внимание, убиваем восприимчивость и мешаем развиваться способности к самоконтролю; каждый день требуем то, что сами же отнимаем! Сорок пять минут неподвижности в классной духоте!
Самые жизнеспособные худо-бедно умудряются вырывать свое за счет ли бешеной активности в допущенное время, за счет ли прогулов… Ничего, как-то держатся. А недобирающие — рыхлеют, толстеют, худеют, бледнеют… Пассивные делаются апатичными, активные — неусидчивыми, раздражительными, склонные к меланхолии впадают в тоску, склонные к веселью — в дурашливость…
Даже такие, казалось бы, специфические расстройства, как заикание и навязчивые действия, процентов на пятьдесят, если не больше, связаны с воздушно-двигательным голоданием.
Но самое страшное, что ребенок, принуждаемый к духоте и малоподвижности, медленно или скоро отучается и по-настоящему двигаться, и нормально дышать: его дыхание делается поверхностным, его мышцы и нервы начинают киснуть и забывать, для чего они предназначены, превращаются в паразитов, живущих за счет желудка.
Огромный ущерб развитию, залог будущих гипертоний и склерозов, сокращение жизни, худосочие духа.
Этот прогульщик — полуспортсмен сегодня еще сопротивляется, но и ему уроки бессмысленного самоотравления не пройдут даром. Природа обманчиво терпелива. Далеко не всегда она протестует против насилия сразу, открытым текстом. Гораздо чаще отсроченно, как бы по другому поводу…
Симпозиум по скукологии (продолжение).
— Так вот, — Д. С. уселся поудобнее, — извините… Александр Дюма сказал после ужина в каком-то салончике: "Если бы там не было меня, я бы сдох со скуки". По-видимому, у него неплохо работали лобные доли мозга, как вы считаете?
— М-м…
— Это я к тому, что один из признаков нарушения лобной функции — утрата способности испытывать скуку. Есть гении, веселящие целый мир и умирающие от скуки в буквальном смысле. А лобный больной — патологически скучный человек, не чувствующий скуки. Счастливец!..
— Позвольте, позвольте. Не могу согласиться. Огромный процент человечества…
— Минутку, я не закончил. Лобные доли, говорю я, являются главным центром ОЩУЩЕНИЯ скуки, а также и главным органом борьбы с нею. Неощущение скуки достигается двумя противоположными способами. Либо самоотключение лобных центров — всякого рода балдеж. Либо, наоборот, их повышенная активность — всякого рода творчество.
— Балдеж творческий?
— Можно и так. Теперь представим себя в положении человеческого детеныша, природная психогенетическая программа которого состоит в скорейшем и интенсивнейшем развитии этих самых лобных долей.
— Но…
— Подождите, я только начал. Я говорю: ДОЛЖНА состоять, я убежден, что так и задумано. Именно потому, что такая программа в нормальных человеческих детенышей вложена, они так невыносливы к скуке и так яростно с нею борются. Лобные доли жаждут работы, чтобы развиваться. А когда не получают работы или когда с ней не справляются — тотчас же рождают внутри себя эту вот боль, называемую скукой, производят судорожные всплески, а далее тем или иным способом отключаются. Вот откуда эти внезапные приступы нелепого буйства или тупой ступор…