Исповедь гипнотезера

Леви Владимир Львович

Тут у человека нашего зародилось нехорошее подозрение.

— Скажите, пожалуйста, где мы находимся?

— Где ближайшее кладбище, уяснить желаешь? В Скукоречии, вот мы где. А ты откуда вывалился?

— Из себя.

— А, ну ясно. Из себя что ж возьмешь. А у нас — чево хошь. Бери, тащи, на всех хватит. Заселяем, осваиваем… Тебе чё, небось, диссертацию? Вон в той куче любая рецензия… Эй, ты куда?..

О том, как в одном добропорядочном семействе вундеркинд появился

Долго ли, коротко ли, жили-были

в Скукоречии дядюшка Демагог и тетушка Ханжа, супруга его. Внесли большой вклад. Обитали заслуженно в крупноблочной избушке без курьих ножек, зато с лифтом, в благоустроенной квартире, которой были, однако же, недовольны, потому как считали, что заслуживают еще более благоустроенной, о чем и писали соответствующие заявления, не забывая упомянуть, обратить должное внимание и сослаться. Когда недовольны были, а недовольно были 365 дней в году, то с убежденностью утверждали, что жизнь прекрасна, отдельные недостатки с неизбежностью искоренятся, а происки, разумеется, будут всегда, со стороны соседей особенно.

С неукоснительной регулярностью, каждое утро и перед сном, предварительно проверив часы, дядюшка Д. объяснялся тетушке X. в уважении. Тетушка X., в свою очередь, планомерно признавалась дядюшке Д. в неуклонной верности и беззаветной преданности. Все это, вместе взятое, было необходимо для соблюдения супружеской совместимости.

Детей у них не было.

И вот, в один прекрасный вечер, накануне особо ответственного семейного мероприятия — позолоченной свадьбы — подбросила им судьба подарок. Прямо, можно сказать, сюрприз.

Дядюшка Д. еще загодя имел такую задумку: отметить знаменательную дату чем-либо оригинальным. Например, песней. Вынес предложение на семейный совет. Тетушка — X. предложение одобрила и внесла дополнение, чтобы песня была о любви. Дядюшка Д. дополнение принял. Песню сложил на проверенный, хорошо себя зарекомендовавший мотив. Представил к предварительному прослушиванию.

Я глубоко вас уважаю, всемерно обнимаю вас, свою любовь вам выражаю с глубоким чувством каждый раз.

Тетушкой X. песня в целом была одобрена, но в то же время вызвала справедливые критические замечания недостаточной широтой обобщения, а также и некоторой фривольностью: "всемерно обнимаю"?.. Пришлось дядушке Д. попотеть.

Я широко вас уважаю, все выше обнимаю вас, свою любовь вам выражаю с глубоким выраженьем глаз —

но это получилось не совсем выразительно. Пришлось еще попотеть.

И вот, когда на генеральной репетиции в торжественной тишине зазвучал, наконец, в авторском исполнении вариант последний, подписанный:

Вела нас молодость к успехам и приказала долго жить. Я

вас люблю, чего же боле еще могу вам предложить. Я помню чудное мгновенье, его забыть мне не пришлось, я встретил вас, и все такое в душе моей…

На самом последнем слове из-за двери раздалось… Ни в сказке сказать, ни пером описать впечатление, произведенное на дядюшку Д. и тетушку X. этим звуком. Потеряли дар речи. Приняли решение совместно выяснить обстановку. В дверной глазок не видать ничего. Осторожненько выглянули.

— Тьфу ты черт!

— Ах, боже мой!

Младенчик, голенький, сморщенный, розовый от натуги — лежит у порога и надрывается, орет благим (пока еще) матом.

— Подкидыш, — определил дядюшка. — Еще не до конца изжитое явление. Я лично предлагаю доставить в милицию. С соответствующим заявлением.

— Нет, — воспротивилась тетушка с громким всхлипом, — он же с неустановленным составом преступления. (Шепотом.) Чем докажешь, что не твой? А?! Где справка?.. Гляди, изо всех дверей повылазили!.. Соседи, как по команде:

— Как не стыдно, что же вы ребенка-то у дверей кидаете?

— С прибавлением!

— Телевизор смотреть мешает!

— Утю-тю-у, золотой мой, — пропела тетушка. — Утю-тю-у-у! Нельзя дяденькам и тетенькам телевизор смотреть мешать.

— Я лично всегда считал, — заявил дядюшка с энтузиазмом, — что наш долг воспитывать подрастающее поколение в духе…

И еще хотел сказать что-то, но заглушил младенчик.

Пришлось, короче говоря, взять им подкидыша на искусственное питание и прописку. По предложению тетушки, одобренному дядюшкой, имя дали ребенку Ближе, что означало "Блюститель Красивых Слов" и напоминало имя любимого короля.

Рос Блюкс не по дням, а по расписанию. Вовремя укладывался спать, своевременно получал необходимые порции пищевых продуктов. Согласно общепринятым нормам начал сидеть, ползать, ходить куда надо, хватать что не надо.

Что же касается речевого развития, то куда там пером описать или в сказке сказать, — даже и на ушко шепнуть невозможно. Вместо первого слова из Блюкса выскочило многоточие. А потом еще и еще. А потом все более многоэтажные, в таких децибелах, что дядюшке Д. пришлось срочно заклеить уши эпоксидом. Произносить воспитательные монологи с заклееными ушами очень удобно.

Тетушка X. проявила себя более децибелоустойчивой: стонала, визжала, падала в обмороки, но поднималась и в бодром темпе бежала к дверному глазку — не подслушал ли кто. Как было не подслушать такое!

Один за другим начали соседи друг другу на ушко кое-что цитировать — всего не могли, конечно, но и этого достаточно было, чтобы многоточия заполнили все Скукоречие, вширь и вглубь, снизу доверху и обратно.

И дошли с неизбежностью сведения до короля.

По велению Люкса доставили Блюкса на Комиссию Компетентных Блюстителей. Председателем назначил король себя.