Исповедь Еретика
Шрифт:
Это ты предложил Дороте съехаться?
Я собрался с чувствами и сообщил ей, что хочу, чтобы мы жили вместе. Конечно, мы разговаривали об этом раньше, но без конкретики. Я ждал сигнала с ее стороны. Он не появился, и я сам разыграл эту партию. Она согласилась.
А с группой ты это обсудил?
Поставил парней перед фактом.
Они были против?
Инферно с присущим ему фатализмом сразу напророчил конец света. Я его успокаивал, говорил, что не перебираюсь на другой конец земли, что всегда могу сесть в машину и через четыре часа быть в Гданьске. Говорил, что есть группы, вокалисты которых живут в Штатах, а гитаристы — в Англии, и у них все получается. Я остался при своем мнении. После переезда мы работали как раньше, может, даже лучше.
Парней не разочаровывало то, что тебя знали в каждом польском доме?
Я всегда был на передовой, а они больше в тылу. Знаешь, гитарист AC/DC, Малкольм Янг завидовал своему брату Ангусу, ведь тот всегда впереди… Я не думаю, что мы соревновались так же, каждый знал свое место. Такие характеры. Збышек, позирующий перед камерой, — это последнее, что я в состоянии представить.
А как они относились к Дороте?
У меня такое впечатление, что они видели в ней только привлекательную девушку, с которой я развлекаюсь. А если кому-то из них что-то не нравилось, то не было ни малейшего намека. Хотя есть один случай, который до сих пор мне кажется глупым. Уже после того как я начал встречаться с Доротой, мы с группой отправились в восьминедельный тур по Штатам. Отношения только начались, над ними нужно было трудиться. Поэтому много времени мы разговаривали по Интернету. Притирались друг к другу, а это означало споры, нервы и, как результат, подавленность. Я был на взводе. Часто выходил на сцену в таком состоянии, и, бывало, срывал на парнях злость. Вся группа должна была меня обходить стороной. Это было нехорошо. Как для них, так и для меня…
А фанаты? Им не мешало, что их идол встречался с поп-звездой?
Вот именно! Дорота была звездой, а не «звездулькой». Я живу согласно услышанной много лет назад максиме: «Полюбить — так королеву, проиграть — так миллион!» Друзья реагировали по-разному, хотя чаще я не встречал открытой враждебности. С юмором если только. Может, один раз получил письмо от парня, который написал, что как только увидел меня с Доротой на обложке какой-то газеты, то сразу сжег все наши альбомы. Мир метала закостенелый, а в некоторых вопросах консервативный, но я могу отметить, что хеви-метал икона Роб Хэлфорд — гей, а со мной тогда какие проблемы?
В Интернете появлялись различные комментарии.
Конечно. Кто-то критиковал меня, а кто-то им отвечал, что если бы Лемми из Mot'orhead переспал с Бритни Спирс, новости об этом не утихали бы месяцами. Но если говорить серьезно, я не стану такую критику принимать близко к сердцу. Большая часть фанатов Behemoth — мудрые люди. Их не волнует, с кем я встречаюсь или в каких газетах печатаются мои фотографии.
Но есть и такие, которые считают, что обложки таблоидов не место для серьезного музыканта.
Я не пляшу под чужую дудку. И речь идет не только о моей жизни. Я имею в виду и музыку. Когда я пишу, то не думаю о том, что подумают люди.
Не ты первый покинул пещеру блэк-метала.
Я рад, что ты это признаешь.
Satyricon своим выступлением открывали Чемпионат мира по лыжным видам спорта, бывший лидер Gorgoroth покровительствует моде.
Потому что блэк-метал — это прежде всего индивидуальность. Это свобода от ограничений.
В том числе финансовых. Высокий социальный статус за счет предательства идеалов?
Эти бредни об идеалах можешь спустить в унитаз. Проследите эволюцию человечества. Мы жили в пещерах, но вышли из них. Мы шли в лес, чтобы добраться до моря. Мы хотели знать, что находится за этой водой, поэтому строили корабли. Все было подчинено расширению, потому что оно, движимое любопытством, сидит глубоко в нашей природе. Я всегда хотел двигаться дальше и дальше. Моя жизнь — отражение эволюции. Моя музыка тоже. Она основана на преодолении, выходе за рамки и постоянном развитии. Каким образом завоевание может быть подставлением задницы?
Может, направление завоевания неверное?
Behemoth — экстремальная группа, такой и останется, но почему я нс должен делать фотосессии с лучшими фотографами, которые каждый день занимаются модой? Почему наш новый клип не может сделать Патрик Уллаэус, который делает клипы Мадонне и Леди Гаге? Почему книга, над которой мы работаем, нс может быть доступна в любом магазине?
Сейчас ты кажешься раздраженным?
Может, чуть-чуть. Но эта злость подталкивает меня идти дальше. Я повторяю слова Бертрана Рассела: «Каждая великая идея вначале была богохульством». Если есть сопротивление, значит направление выбрано верно. Я хочу поделиться тем, что делаю, поэтому делюсь. Мне любопытен мир, я хочу впитать его. Я смотрю на все как маленький мальчик, с широко открытыми глазами. Иногда задаюсь вопросами, иногда почесываю затылок. Попадаю в разные ситуации. Иногда сначала делаю, а только потом думаю. Иногда обжигаюсь, в другой раз происходит что-то удивительное. Как говорит Лемми: «Pleasure is to play, it makes no difference what you say».
Можно познавать по-разному.
Это неважно. Само познание — это ни плохо, ни хорошо. Иногда это приносит радость, иногда слезы. Иногда болезнь, иногда деньги.
Вот именно, деньги.
В моем случае речь не идет об очередном пополнении личного счета, но о ежедневном опыте. Он делает меня богаче. Мне тридцать пять лет, и я думаю, что познал довольно многое. Но у мира всегда есть что предложить. Он бесконечен.
Но в банк тоже есть что положить? На счету достаточно?
Понятно, что все относительно. Деньги — это энергия. Она мне нравится, и мне нравится, когда она у меня есть. Я могу их заработать, но никогда не считал их основной целью. В контексте всей этой медиасуеты, которая началась, когда я встречался с Доротой, вопрос о деньгах является бессмысленным. И тогда, и сейчас основным источником моего дохода была группа. Даже оказавшись среди волков, я не собирался выть по-волчьи. И не выставлял ничего напоказ. Если бы все это дерьмо было для меня важно, я бы не ездил на хонде.