Исповедь девочки по вызову
Шрифт:
Поговорила я с Ларисой и еще одной коллегой, решили мы поработать на себя.
Записывали один час, все остальное брали себе. Хозяева нервы не трепали, знали, что период не рабочий (салоны между собой созваниваются, интересуются ходом работ, поэтому всем известно, что, если у других тоже пусто, значит, нечего переживать).
Пока Лариса не уволилась, так мы и работали на себя полегоньку. Особенно спокойно левачилось сразу после отъезда хозяев. Ясно, что в ближайшие часов 12 они не появятся.
Хотя как-то раз
Я работала с клиентом, когда услышала звонок в дверь. Пришли хозяева. Только они в дверь звонили, минуя домофон.
У меня сердце в пятки ушло. Не успеть Ларисе заказ прописать. Звук открывающейся двери, голоса, щебетание Ларисы. Я на клиента внимания не обращала, все прислушивалась, как там?
На удивление все было тихо и спокойно.
По окончании заказа проводив мужчину, я не пошла на кухню, где хозяева с Ларисой сидели. Развила бурную деятельность по уборке комнаты. Лишь бы с хозяевами не разговаривать.
Мало ли что? Я ведь не знаю, что там им Лариса сказала. Не хотелось ее версию портить.
Когда хозяева ушли, с немым вопросом в глазах я кинулась на кухню.
Поняв меня без слов, Лариса начала:
– Спокойно, ничего не случилось.
Нас спасла интуиция. Оказывается, когда я ушла на заказ, Лариса сидела над листком и думала, записать его или нет. Решила записать, потому как сегодня мы уже себе на хлеб с маслом заработали.
Самое смешное, что, когда пришли хозяева, она испугалась. Чего, спрашивается?
Видимо, просто нечистая совесть сказалась.
Говорит, открываю дверь и чувствую, что виноватой выгляжу, глаза бегают. Выкрутилась, списав свое смущение на только что помытую голову.
Неловко, мол, без прически да с мокрыми волосами.
Но хозяева невербалику четко прочитали. Не успели на кухню зайти, сразу к записям кинулись. А там черным по белому все прописано.
Мы с Ларисой только легким испугом отделались.
В «Руси», когда старших убрали, мы работали по принципу 50 на 50. За какую сумму идешь, ровно половину от нее отдаешь охране. Причем ценник мог варьироваться от 2000 за час до 3000 и выше.
Девочкам, понятное дело, хотелось отдавать меньше.
Охрана в качестве проверки спокойно могла заговорить с клиентом на тему: «Не дороговаты ли нынче проститутки?» Дабы узнать, не обманываем ли мы их, сообщая меньшую сумму.
Еще мы должны были позвонить из номера и сообщить, на сколько по времени мы остаемся и за какую сумму. Выглядело это так:
– Я в 316, на два часика, со скидкой за 5 тысяч.
Подразумевалось, что звоним мы при клиенте, поэтому говорим правду. Не станем же мы, взяв 6 тысяч, тут же при человеке врать, что взяли с него только пятерку.
В таком случае мы просто старались сразу отправить клиента мыться в ванную и звонили в его отсутствие. Деньги лишними не бывают.
В
На вопрос: «Где ты была, почему я тебя в баре не видел?» – всегда можно было выдать массу вариантов. Была в бильярде, ходила в дальний туалет, в баре на четвертом сидела с мужиком, но он, скотина, не повелся, только время на него свое потратила.
Сутенеры у нас были ленивые, выползали из нашего номера редко, поэтому первый случай, когда девочку поймали за руку, случился только тогда, когда были установлены камеры. Пришлось Катерине для заглаживания вины им новый телевизор купить.
Сутенеры, в свою очередь, обманывали хозяев. В сговоре с администратором, которая занималась прозвонкой и записью заказов, они точно так же, как и в салоне, не прописывали отработанные заказы.
Девочкам об этом знать не полагалось, они только свои деньги получали.
Поэтому довольно часто хозяевам приходилось ночи напролет сидеть с сутиками в номере. Контролировать процесс. Заходишь иногда в номер, а там народу битком. И Олег-Билл, и Стас, тут же на диванчике Игорь Ерняй (главный) лежит.
Все понятно, опять Олег со Стасом до фига денег потырили. Допрыгались. Вот сидите теперь с Ерняем.
В «Охте» у нас старшей не имелось. Деньги мы платили не за час, а за «ходку». Сидели мы в баре на втором этаже, а охрана внизу на первом. Естественно, такое положение вещей усложняло контроль над нами.
Поэтому примерно раз в полчаса кто-нибудь из охранников поднимался в бар, на нас посмотреть. Если тебя не видно, значит, ты поднялась наверх к клиенту.
Эта система контроля не была совершенной, так как, если ты спустилась после одного клиента и сразу ушла с другим, охрана могла и не догадываться, что ты спускалась.
Мы не наглели, потому что не были уверены, а не закладывают ли нас бармены.
Припоминаю случай, когда не заплатила за ходку, будучи в полной уверенности, что о ней не знают.
В конце смены, перед уходом я спустилась в фойе к охраннику (другие уже спали). Мы отошли в сторонку, и я уже достала три тысячные купюры (за две «ходки»), вложенные одна в другую и сложенные вдвое.
Так, что не было видно количество бумажек. Это не специально, просто они у меня так уже лежали.
Охранник увидел несколько тысячных и достал из кармана пятьсот рублей.
Глядя на эти деньги, я понимаю, что он мне сдачу приготовил. Значит, уверен, что я только один раз сегодня поработала.