Исповедь демона
Шрифт:
Я обернулась назад, силясь понять, в какой из следовавших за нами желтых машин ехал шпион Глори.
Водитель притормозил у бара.
— Не выключайте счетчик, Шок едет в центр.
— Давай со мной, а? Подождешь меня, и мы найдем кого-нибудь. Я не позволю тебе уклониться только потому, что ты слишком разборчива.
— Ты говоришь так, словно я отказываюсь есть брокколи.
— Так и есть. Закрой глаза и проглоти, всего-то делов. — Шок с любовью посмотрела на меня. — Кстати, тебе идет сияющий вид. Делай так почаще.
Я вышла
Для нее все было столь обыденным, что меня почти тошнило.
— Загляну попозже, — пообещала она. — Не смей высовываться из норы до моего прихода.
ГЛАВА 21
Странно было видеть «Логово» закрытым в самый разгар «счастливого часа». Опущенные ставни, темные окна моей квартиры... Всюду на тротуаре валялся мусор; у дерева кто-то бросил ящик с пустыми пивными бутылками, рядом поблескивали осколки.
Я стояла и смотрела на старое здание. Мой дом. Хотелось разреветься. Я наконец была его владелицей! Это все меняло, вызывая и радость, и скорбь, потому что времени насладиться сполна новой ролью у меня, увы, не оставалось.
Пол в передней завалила корреспонденция: счета, накладные, несколько красных конвертов от «Нетфликс» и куча рекламной макулатуры. Никаких пакетов с «грязными » деньгами. С этим было покончено навсегда.
Страшновато входить в бар из-за учиненного разгрома. Но телефон все равно там, а мне нужно справиться о Пепе.
Внутри царил мрак, единственный луч света серебристой полоской проникал сквозь восточное окно. Столы были сдвинуты, пара стульев опрокинута.
Я аккуратно шагнула вперед, но хруста битого стекла не последовало. Когда вспыхнул свет, обнаружилось, что бар обзавелся новыми фасадными окнами, а пол вычищен до блеска, как перед открытием. Спасибо надо сказать, разумеется, Майклу. Привел все в порядок в рекордные сроки...
Я боролась с искушением закатить напоследок шумную пирушку, но для клиентов это было бы слишком опасно.
— Элэй, ты? — Майкл ответил на мой звонок сразу.
— Привет. Да, я в баре.
Знакомый отеческий тон...
— Я сейчас, никуда не уходи!
Надо было возразить, сказать, что я лишь заскочила проверить, как тут дела, но Майкл уже выходил из дому. Так что я сидела и ждала его в холодном пустом баре, среди теней и приглушенных звуков улицы... Словно раскачивалась на волнах океана.
Я могла бы сидеть так целую вечность.
Но Майкл пришел очень быстро и постучал в дверь. Едва войдя, он крепко обнял меня — огромный, стареющий, надежный... Похоже, прошлой ночью он совсем не спал, беспокоясь обо всех, включая и меня.
Как я могла хоть на миг усомниться в нем?
— Как я рада тебя видеть!
— Дорогая, что с тобой случилось? — Майкл отвел меня на свет и осмотрел с ног до головы. — Тебя ранили? Ты пропала, никто не знал, где ты и что с тобой.
Невыносимо было лгать и говорить, что со мной все в порядке, когда
— Прости, я должна была позвонить раньше. Все так навалилось, еще и сотовый пропал... так что удали мой прежний номер.
— Я столько раз звонил и ничего не мог понять!
Мы сели за столик в углу. Из восточных окон я видела соседнее дерево, клонящееся в мой двор.
— Как Пепе?
— Все в порядке, завтра выпишут. Ему сделали резекцию кишечника, но жизни уже ничего не угрожает. Так что он поправится.
— Слава богу! — Радость моя была безграничной. Ведь Пепе досталось из-за меня. — Как его семья? Им нужны деньги?
— Все улажено. Я лично убедился, что им выплатят компенсацию, а медицинские счета придут на мой адрес.
— Майкл, спасибо за все и за бар тоже. Новые окна смотрятся шикарно.
— Для того я и нужен.
Забавно. Буква в букву — слова Ревэла.
— Шок рассказала, что ты передал мне бар в доверительную собственность. Почему ты скрыл, что больше не владеешь «Логовом»?
Майкл посерьезнел:
— Элэй, с нашей первой встречи я видел: тебе нужно дать время. Когда твоя сестра отправилась к мистеру Андерсену, чтобы выкупить бар для тебя, я, если честно, растрогался. Как и всякий на моем месте. Я знал, ты позаботишься об этой развалюхе лучше, чем кто бы то ни было. А я с удовольствием возился бы с бухгалтерией. Чтобы ты не оказалась на грани банкротства. Но, узнав тебя лучше, я сказал мистеру Андерсену: ты должна быть в курсе. — Он покачал головой. — Мне не нравилось врать. Он отказал, и твоя сестра его поддержала. Она пришла ко мне в офис как-то утром и убедила оставить все как есть. Сказала, что ты слишком гордая и не вынесешь, если окажешься кому-то обязана. «Логово» давало тебе уверенность и покой, и, признаться, мне не хотелось тебя терять. Я сделал неправильный выбор?
— Нет, вовсе нет. Да сейчас уже и не важно.
— Мне не нравится, как ты это говоришь. Что значит «уже не важно»? В полиции говорят, что ты заявила о похищении друга. В самом деле? Его похитил пророк? Только не говори, что мистер Андерсен еще и стрелял в тебя.
— Не думаю, что это он.
— Насколько мне известно, нет никаких зацепок.
Копы расспрашивали о тебе, хотели побеседовать. Задать кое-какие вопросы.
— О господи! — простонала я. — Придется их уважить. Но только не сегодня. Хотя бы ночь покоя. Все, о чем я прошу.
— Скажи мне, где ты была? — не отставал Майкл.
— Ну... я поехала к пророку, когда узнала, что он купил у тебя бар. И все... немного вышло из-под контроля. — Ненавижу эту ложь! — Оказалось, что парень, которого я считала похищенным, врал мне всю дорогу.
— А как у тебя с мистером Андерсеном?
Я бросила его в клетке, практически при смерти. Дрэд обязан мне жизнью, иначе не скажешь. Но высокомерия в нем хоть отбавляй, так что он не раздумывая убьет меня, едва увидит: я ведь была свидетельницей его унижения.