Исповедь демона
Шрифт:
Я вспомнила про флэшку в кармане. Но звать Сэйвор и объясняться с ней, не было времени.
Мы с Шок выбрались на улицу. Там, где наши тела соприкасались, вспыхивали блеклые искорки. Прохожие с удивлением таращились на нас.
А потом я увидела спешащего ко мне Тео. Уж кого-кого, а его я не ожидала здесь увидеть. Он с тревогой протянул руки:
— Элэй, в чем дело?..
— Не подходи! — отрезала я и повернулась боком, защищая Шок. — Не трогай ее!
Он послушно замер. Вряд ли он поглотил бы ядро моей сестры, ведь я исполняла сейчас роль ее донора, но все же нельзя было рисковать. Я не
Тео поднял руки, словно показывая, что безоружен:
— Что с твоей сестрой?
— А ты здесь что делаешь? — парировала я, глядя на его обувь.
В моем положении я никому не могла доверять. Те черные байкерские ботинки я, похоже, буду высматривать везде, где окажусь. Но Тео был обут так же, как и вчера, когда я его раздевала.
— Я из участка. Там сказали, что ты так и не пришла, я решил, что-то случилось... — Он подошел ближе.
— Давай я ее понесу.
— Нет. — Я отшатнулась. — Хочешь помочь — поймай такси.
Тео бросился к обочине и замахал рукой. Все-таки от реконструкции нашего района, предпринятой властям, есть хоть какая-то польза: такси на улицах в избытке.
Подъехал свободный желтый автомобиль, но между ним и припаркованными машинами оказалось недостаточно места, чтобы открыть дверь полностью.
— Отойди!
Удивленно вскинув брови, Тео отступил. Я радовалась собственной силе, запихивая манекеноподобное тело Шок на заднее сиденье. Она едва гнулась в талии и области таза. Сама я перебралась через нее, занимая место посредине и захлопывая дверцу, чтобы Тео не надумал сесть следом.
Он запротестовал, но я только выкрикнула в полуоткрытое окно:
— Спасибо!
Водитель поглядел на нас в замешательстве. Я наклонилась к перегородке, отделяющей его кабину от салона, чтобы назвать адрес, но тут левая дверца машины открылась. Кто это садится в такси со стороны дороги?
— Ты что делаешь? Нет, даже не думай! Тебе нельзя с нами!
Тео сел рядом, решительно отодвигая меня, так что мне пришлось прижать Шок к противоположной дверце.
— Тебе нужна помощь.
Дверца громко захлопнулась.
— Я и так за ней еду.
Водитель с выпученными глазами глядел на нас и повторял истеричным тоном:
— Не надо проблем, не надо проблем!
Кажется, он готов был вышвырнуть нас вон.
Тео умиротворяюще воздел руки и понизил голос:
— Позволь мне сделать то, что в моих силах.
Я была настолько напугана, что на какой-то миг решила, будто Тео причастен ко всему случившемуся.Но ведь кое-что здесь не совпадало, так? Зачем ему понадобилось спасать меня от Пика, если целью того была Шок? Ведь совершенно ясно, что только я могла защитить ее.
Синяк под глазом у Тео напомнил мне, чем я ему обязана. К тому же он видел демона у меня в квартире. Может, он сумеет его опознать. Лишь бы Шок не касался.
— Ладно, — сдалась я и нагнулась вперед. — Угол Центрального парка и Шестьдесят шестой улицы.
Водитель кивнул, недовольно бормоча что-то себе под нос. Я взяла Шок за руку. Все еще никакого «отклика» с ее стороны. Моя паника потекла в нее. Любимое лакомство Шок. Лучшего лекарства для нее сейчас не придумать.
Столь длительный расход энергии породил во мне такое ощущение,
Теплое бедро Тео касалось меня с другого бока. Его руки крепко сжимали колени и зубы были стиснуты. Пытаясь стряхнуть наваждение, я спросила:
— Зачем ты вернулся? Любой на твоем месте забыл бы дорогу к «Логову».
— Я решил, что приму твое предложение о работе.
— Мое предложение о работе?!
Тео прокашлялся:
— Тебе нужен телохранитель... А у меня сейчас как раз перерыв в работе. Так что я согласен.
Не веря своим ушам, я рассмеялась, только потом сообразив, насколько это оскорбительно с моей стороны.
— Без обид, но ни в одной из недавних стычек ты победителем не вышел.
— Да ну... — Он говорил с таким протяжным, тягучим акцентом... почище, чем у Сэйвор.
Я вынуждена была улыбнуться, несмотря на бедственное положение и панику, от которой все внутри сжималось. Шок и «Логово» — это все, что у меня было.
— Спасибо за желание помочь, но я никому не позволю рисковать из-за меня, пока не разберусь, что происходит.
Тео поступил как все мужчины — промолчал. Чтобы потом притвориться, что не слышал моих слов. Но ведь я не тащила его за собой. Хотя, признаюсь, было радостно сознавать, что кто-то на моей стороне. Пусть речь идет лишь об одной поездке в такси.
Мы свернули на Первую авеню и с бешеной скоростью понеслись к оконечности острова, лавируя среди потока машин. Я чуть было не закричала, что никуда не тороплюсь. Но ведь я торопилась, да еще как, навстречу с тем, кого стала бы умолять о помощи в последнюю очередь... при других обстоятельствах.
Миновав соседние трущобы, пестрившие граффити и заваленные мусором, мы выехали к Ист-Виллидж, заполненному молодежью, проводящей здесь уик-энд. Вдоль Стайвесант-таун, на севере 14-й улицы, мамаши катили детские коляски. Потом вдоль дороги потянулись корпуса Медицинского центра Нью-Йоркского университета и госпиталя Беллвыо, где Шок провела множество ночей в обществе полицейских и пациентов, закованных в наручники. Мы пробирались сквозь пестрые строения Манхэттена; история и время оставили здесь неповторимый след, словно песчаные наносы, веками множащиеся слой за слоем.
Северную оконечность туннеля Мидтаун венчал небоскреб, где располагалась штаб-квартира Американской ассоциации содействия ООН. Из соображений безопасности туннель тянулся под несколькими кварталами и выходил сразу к монументальным, заслоняющим собой небо высоткам, нагромождениям стекла и бетона, витринам бутиков, банков и ресторанов, располагавшимся по обе стороны дороги. Между гигантами ютились улочки Верхнего Ист-Сайда с односторонним движением, узкими таунхаусами и скромными, но очень милыми садиками, где газон был аккуратно подстрижен, кроны деревьев раскидисты, а цветы радовали глаз пышностью и многообразием красок. За старинными фасадами велся тщательный уход, искусно вылепленные карнизы и эркеры призваны были свидетельствовать о достатке владельцев дома.