Исповедь демона
Шрифт:
Вид крови у нее под ногтями заставил меня содрогнуться. Еще пара минут, и Шок погибла бы!
Пока Тео принимал душ, я кормила сестру. Она не открыла глаз и ничего не сказала. Едва Тео вернулся из ванной, я прошла к нему на кухню.
— Как она? — спросил он.
— Не так хорошо, как мне хотелось бы. Но она выкарабкается.
Слабое подобие улыбки тронуло его губы, словно он не знал, что сказать. Фингал под глазом наливался чернотой.
— Мне правда очень жаль... — Не было смысла лгать и говорить Тео, что я понятия не имею, кто его так отделал. У меня были свои предположения, и все они касались демонов. — Спасибо, что выручил меня вчера.
— Звучит
Я втянула голову в плечи. Тео опять посмотрел на мою татуировку и опять ничего не спросил о ней. Зато сказал:
— Я хотел бы снова тебя увидеть.
Я не могла отвести взгляд от чернеющего синяка и яркой ссадины у него на лице. Не важно, чего я хотела, я не имела права использовать его в качестве щита против демонов.— Мы оба знаем, каждый по своим соображениям, что продолжения быть не может.
Думаю, Тео понимал, что я права, — судя по тому, как он опустил глаза, чувствовал он себя явно неуютно.
Желая нарушить затянувшееся молчание, я сказала:
— Ты всегда можешь рассчитывать на бесплатное угощение в «Логове».
— Я давно не пью.
— Что ж, тогда я тебя больше никогда не увижу.
Звучало жестоко и холодно, но я ничего не могла поделать. Мысль о том, что какой-то демон прошмыгнул мимо меня незамеченным, приводила в полное отчаяние. Тео пора уходить, он только отвлекал меня от главного.
Он и сам не проявлял особой теплоты и нежности. Еще бы, после всего что случилось! И после того, что я сказала...
— Я провожу тебя.
Тео в последний раз огляделся и прошел за мной на лестницу. Я плотно закрыла дверь в свою квартиру, дождавшись, когда щелкнет замок. Мой внутренний «радар» работал на полную мощность, но, кроме ослабшего знака Шок, он не улавливал ничего.
У входной двери я остановилась, придерживая ее ногой. По тротуару шли люди, торопились на встречу с друзьями или по делам, а может, на поезд, чтобы выехать за город на выходные... Никаких демонов. Хотелось бы, чтобы Тео добрался домой без приключений.
На выходе он задержался:
— Ты пойдешь в участок смотреть фотографии подозреваемых?
— Собиралась... — Я не стала добавлять, что планы мои изменились. Я была слишком напугана, чтобы высовывать нос наружу. — А ты?
Тео кивнул и наклонился ко мне. Я напряглась, но он только поцеловал меня в лоб:
— Береги себя, Элэй.
Я удивилась, что он не ошибся, произнося мое имя. Вероятно, слышал, как Ло окликала меня.
— И ты себя.
Последняя смущенная улыбка, и Тео зашагал прочь. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез за углом. Почему-то не хотелось идти внутрь и закрывать за собой дверь. Словно нечто едва начавшееся заканчивалось навсегда. Несбыточные мечты — вот мой удел.
И вечная опасность.
Я закрыла дверь, замок громко щелкнул. Подгоняемая страхом, я взлетела по ступеням и только там, в запертой квартире, почувствовала себя в безопасности.
И еще почувствовала странную пустоту.
Усевшись на диван рядом с Шок, я думала, что глупо грустить теперь, после всех этих лет. Но справиться с собой никак не получалось.
«Я не подхожу такому мужчине, как он. Вообще ни одному мужчине. И точка».
Взяв Шок за руку, я переплела свои пальцы с ее. Она не пришла в себя, но я почувствовала слабое «касание», когда сестра безотчетно поглотила часть моего сожаления о несбывшемся.
Тогда я легла рядом, неотрывно глядя на нее. Голова Шок покоилась на той же подушке. Очертания лица и тела еще оставались смазанными, исчезли все мелкие штрихи, составлявшие ее неповторимый
— Прости меня, — прошептала я, обнимая сестру и передавая ей всю любовь и заботу, на какие только была способна.
В конечном счете во мне не осталось пищи для нее. Вздохнув, я осторожно разъединила наши пальцы. Шок не противилась, но, пошевелившись, попыталась открыть глаза, бормоча что-то. Я погладила ее короткие светлые волосы и прошептала ей на ухо:
— С тобой все будет хорошо, Шок. Я спущусь, открою бар и сразу вернусь.
Аура ее была теперь сильнее, а моя, наоборот, ослабла. Мне необходимо было подкрепиться. Да и за работу надо приниматься. Я надеялась, что Шок придет в себя.
С неохотой я поднялась с дивана, моя белоснежная юбка помялась. Еще раз, очень быстро, но гораздо тщательнее, чем в первый раз, я обыскала квартиру на предмет незваных гостей. Паранойя, конечно, но я привыкла полагаться на остроту своих ощущений, позволявших узнавать о приближении демонов, прежде чем становилось слишком поздно. Теперь следовало быть еще более бдительной.
Когда приехал Пепе, я подняла металлические ставни только наполовину. Он поднырнул под них и открыл входную дверь в «Логово». Старое дерево со вставками из вишни и растительным орнаментом понизу... И не важно, что дверь обветшала: металлический заслон, защищал весь фасад бара.
— Сото est^a?x — спросила я. [16]
— Bien, bien2. [17]
Пепе, невозмутимый латиноамериканец средних лет, живущий в Бушвике с женой и четырьмя детьми, приходил в «Логово» на пару часов ежедневно, чтобы убрать помещение и сделать другую работу, на которую у меня не было ни сил, ни времени. Кроме того, он исполнял обязанности управляющего несколькими домами в Бруклине, включая собственный. Он был безотказным, как метроном, и несколько лет назад я отдала ему ключи от входа на случай, если ему понадобится прийти пораньше.
16
Как дела? (исп.)
17
Хорошо, хорошо (исп.).
На информационной доске Боймит написал мелом: «Бесплатный рогалик с каждой порцией „Кровавой Мэри"». Рядом красовалось карикатурное изображение королевы с булочкой в руке. Ниже надпись, сделанная рукой Ло: «Водосток во дворе засорен».
— Пепе, у тебя найдется время прочистить дренаж во дворе?
— SV, без проблем. [18]
Он вышел из подсобки со шваброй, а я начала переворачивать стулья и поднимать их на столы. Обычная утренняя процедура. Я насыпала лед в резервуар, заполнила инвентарную ведомость, Пепе натирал полы и чистил слив. Весной дренаж всегда забивался цветами, осыпающимися с ближайшего дерева, а по осени — ягодами. Сухие ветки, листья... Как бы тщательно я ни выметала бетонную площадку, они все равно засоряли водосток. Но я любила это дерево, чья крона столь живописно раскинулась над моим двором. Оно было первым, что я видела из своих окон, просыпаясь.
18
Да (исп.).