Исповедь блудницы
Шрифт:
Крик боли, такой настоящий, неподдельный, я отвык от таких чувств. Красные полосы на белой коже были лучшим, что я видел. Удар… еще удар…
— Кто я?
— Господин, — она кричала от боли, но текла, как последняя сука.
Я решил отомстить, никому не позволю себя унижать, даже словесно. Прижал её голову ногой, потерся о мокрую дырочку, она взмолилась, просила взять её. Но я решил, что она запомнит меня на всю оставшуюся жизнь. Вогнал палец в звёздочку попки, ещё один. Она дернулась, молила
— В следующий раз будешь знать, как относиться ко мне без уважения.
Вошел в нее, страдания Стейси были для меня лучшей наградой. Я сжимал красные полосы, от чего она визжала, хныкала, потом крик превратились в стон. В тот день она кончила три раза, пока я жёстко драл её зад.
Убежала вся в слезах, сыпя проклятьями.
— Ты ещё вернёшься, потому что я твой господин. И теперь тебя никто не сможет удовлетворить. Но учти, это была разминка, дальше будет больше.
На следующий день она вернулась…
Я неделю не позволял ей кончить, трахал в рот, в попку, и под конец наказания она превратилась в нимфоманку. А я издевался, она унизила меня дважды и должна ответить. Насмотрелся поучительных видео, поливал её соски воском, разобрал зажигалку, механизмом, что производил искру, бил током по клитору. Тогда я не знал, что есть специальные магазины, моя фантазия была неуёмной, пользовался тем, что попадалось под руку. Ей нравилось, и мне тоже. Мы вместе обучались БДСМ, ходили в специальные клубы. А потом Стейси мне надоела. Я переключился на других.
Мне нравилось выпускать зверя на волю, нравилось подчинять, причинять партнёрше боль.
Пока не встретил Адель. Её хотелось носить на руках, оберегать, холить и лелеять. Милое создание одним взмахом пушистых ресниц теперь, подчинила меня. Я забыл про свою комнату, которую с такой любовью обустраивал, потому что видел, как она трясётся в ней от страха. Да, я кое-что провернул, отшлепал, зажимал соски прищепками для бумаги, но этого было мало, зверь требовал больше.
Адель с утра сама не своя, отвлекается, постоянно о чём-то думает.
Сегодня я решил привести её в мою игровую комнату. Завязал ей глаза, улыбалась, мы вошли в комнату, я в предвкушении, меня реально уже колбасит. Оглянулся, даже не зная с чего начать. Хочется показать ей мой мир, на полную катушку.
— Доминик, — Адель смущена. — Ну и где мой обещанный сюрприз?
Снял с неё платье, распустил длинные иссиня-черные волосы, они прикрыли острые вершинки груди, убрал их за спину.
— Опустись на колени, — надавил ей на плечи, она послушалась. Взял с тарелки приготовленный фруктовый лёд. Провел по губе, оставляя мокрый след. Из-за холода губы стали вишневого цвета.
— Соси, — приказал, она послушно обхватила губами лёд, держа за палочку двигал вперёд-назад,
— Чёрт! — меня бы это не остановило, но это прекрасный повод наказать её.
— Адель, ты провинилась, я должен наказать тебя, — она скукоживается в комок. Поднимаю на ноги, и веду к моей любимому приспособлению, кладу её на живот, пристёгивая руки и ноги наручниками. Любуясь волнующей картинкой, аппетитная попка задрана кверху, ноги широко раздвинуты, на половых губках блестит смазка.
— Ты доверяешь мне? Мы просто поиграем, — глажу ее по голове, тело Адель дрожит, она говорит осипшим голосом, проводя острым язычком по губе:
— Да.
— Ты поцарапала меня, и я накажу. На первый раз дам тебе кончить, — не торопясь иду к шкафу, беру вибратор, лубрикант, и анальную пробку. Адель, слыша жужжание, дёргается, но руки и ноги надежно зафиксированы.
— Не бойся, больно не будет, — почти. Я так долго ничего подобного не делал, хочется попробовать всё и сразу. Провожу по клитору, размазывая смазку, она пытается свести ноги, но крепления не позволяют.
— Доминик, — стонет она, — пожалуйста.
— Я обещал наказать, здесь зови меня…
— Господин, — простонала она, от желания тело всё свело, но я слишком долго ждал, чтобы всё быстро закончилось.
— Сегодня я научу тебя испытывать удовольствие совсем по-другому, острее, — вставляю вибратор, Адель дергается, но через минуту привыкает и уже бесстыже двигает попкой насаживаясь сильнее. Обвожу тугую дырочку попки, распределяя смазку, вставляю пробку.
— Доминик, — стонет она, беру плётку с завязанными на концах узлами, зверь во мне в предвкушении замер, подбадривает изнутри.
— Я сейчас кончу, — провожу по спине концами плетки, смазываю ягодицы чтобы не так было больно.
— Эта плетка, — поясняю, — ее называют «кошкой». Она подрагивает, рвано выдыхает.
Свист…
Удар…
— Как ты должна называть меня? — она трясётся, всхлипывает.
— Господин, — еще удар.
— За то, что поцарапала мой член.
Свист…
Удар…
Красные полосы пересекает нежную кожу
— Всё, не могу больше, — откидываю в сторону «кошку», достаю пробку.