Испить до дна

Дубровина Татьяна

— Ой, не могу... — стонали друзья, поглаживая животы.

— Нет, пожалуй, еще кусочек...

— Алена, нельзя стряпать так вкусно. Это вредно для здоровья...

«Каски» с вином казались неисчерпаемыми, а главное, невозможно было определить, сколько они уже «уговорили».

Тост следовал за тостом. Пили за радушную хозяйку, за предстоящую поездку, желали утереть нос всем этим закордонным мазилам...

Уже совсем стемнело, когда они наконец вернулись в дом, едва передвигая ноги.

Дима задержался

рядом с Аленой, помогая убрать с расстеленной на траве скатерти остатки еды.

Она подняла голову. Григорий стоял на веранде и смотрел на них.

— Ой, спасибо, милый, — громко сказала Алена Диме. — Ты, оказывается, единственный джентльмен.

Он заметно воодушевился и шепнул:

— Когда будешь их размещать, оставь комнату для нас.

— Но у меня нет рояля, — фыркнула в ответ Алена.

Дима насупился.

— Скажи, зачем ты тогда со мной пошла? Назло ему? — Он кивнул на Григория.

Алена медленно покачала головой.

— Значит, я тебе нравлюсь?

— Конечно, — мягко заверила она. — Мы же друзья.

— И только?

— Понимаешь, есть определенная грань... Пересеки ее, и друга потеряешь, и любовника не приобретешь.

— А ты рискни, — блеснул глазами Дима. — Мы ведь так и не попробовали...

— А я уже знаю результат.

— Ты всегда все знаешь наперед? — обиженно нахмурился он.

А Алена грустно подумала, что и с Григорием, и с Димой ей действительно все уже наперед известно... Они оба ей больше неинтересны.

...Девушки улеглись на всех имевшихся в доме кроватях, а мужчины по-спартански разместились на полу.

Во избежание ненужного искушения Алена хитро соорудила им общее ложе в своей верхней мастерской.

Им едва хватило одеял и простыней: в ход пошли все Аленины запасы. А подушки они уступили дамам, сунув под головы свернутые куртки.

Веселая возня устройства на ночлег постепенно стихла.

Лиля сонно зевнула и пожаловалась:

— Умираю, спать хочу... Это от свежего воздуха... У тебя здесь слишком много кислорода...

— Дитя урбанизации, — усмехнулась в темноте Катя.

Оля с Вероникой уже сонно сопели на разложенном

диване, Ириша свернулась клубочком на узкой кушетке...

— Ты ложишься? — борясь со сном, спросила Лиля.

— Сейчас.

Алена обошла комнаты и тихо выскользнула в сад.

Огромная полная луна висела прямо над домом, а цветущие ветви яблонь казались припорошенными снегом...

Какое-то нервное возбуждение не давало Алене уснуть... Какое-то предчувствие...

Наверное, это из-за полнолуния...

Ведь в знаке Тельца Луна находится в апогее, а сейчас на небе самое полное ее проявление...

Алена медленно прошла вдоль яблонь, всей грудью вдыхая нежный аромат майской ночи... оглянулась на темный дом.

Сколько всяких разных проектов

было у нее ранней весной... Так хотелось возместить старому дому его долготерпение... Теперь о ремонте придется на время забыть. Накопленные деньги уже переведены в доллары: не ехать же в Венецию с пустыми руками...

Это приглашение спутало все ее планы... Теперь придется все лето мотаться в Измайлово и делать для продажи кожаные «фенечки»... Или принять предложение о продаже панно? Жалко...

И все-таки она рада... Так хочется вырваться из привычной рутины!

Венецианская выставка не тешила ее тщеславие, просто была поводом для перемены жизни...

Но Алена определенно чего-то ждала от этой поездки.

Григорий резким, движением набросил ей на плечи куртку. Алена вздрогнула от неожиданности.

Он так незаметно подкрался, хотя обычно его тяжелую поступь слышно было за версту.

— Мечтаешь? — с усмешкой спросил он.

— Я тебя разочарую, — возразила Алена. — Считаю в уме свои финансы.

— В такую ночь — такая проза? — не поверил он.

— Ты полагал, что я думаю о тебе?

— А почему бы нет? Или уже о другом? — В его тоне ей послышалось напряжение.

— Ты хочешь контролировать мои мысли? — вскинула свои темные брови Алена. — Я все-таки не твоя собственность.

Он повернул ее к себе.

— Уверен, что тебе хочется ею быть.

— Вот как? Ты так самоуверен?

— А разве нет? Это главное потаенное желание любой женщины, — заявил он.

— И когда ты успел узнать столько желаний? У Петлюры? — вырвалось у Алены.

— Ты ревнуешь, — констатировал Григорий и остался этим доволен.

Алена дернула плечом, пытаясь сбросить его руку.

— С чего ты взял? Ты свободен, и я тоже...

— Не злись, — примирительно попросил он.

Алена только устало вздохнула:

— Да мне просто безразлично... И вообще... надоело все...

— И я в том числе?

— Не знаю...

У него на переносице пролегла жесткая складка.

— Все понятно, — процедил Григорий. — Головокружение от успехов. Трепетная девушка мечтает встретить в Венеции заморского принца. Мы, грешные и грубые, ее больше не занимаем...

— Думай что хочешь.

Он шагнул назад. Он впился в Алену взглядом.

— Я тебя наизусть знаю, — с издевкой произнес он. — Ты моногамна по натуре. Так что не пытайся...

— Что?

— Ты поняла. Все равно соскучишься и вернешься. Ты не сможешь без меня.

— Мне там некогда будет скучать, — «успокоила» Алена.

С ума сойти! Григорий позволил себе такой длинный диалог! Да он за год не сказал ей столько слов...

Может быть, раньше Алена была бы счастлива узнать, что он к ней неравнодушен... Но слишком долго их телесная связь не переходила в духовную...