Испанский сон
Шрифт:
Вальд. Ну, видите ли… Стихия есть стихия — несмотря на выдающееся мастерство моего спутника. Мы могли экстренно сесть где-нибудь в пустыне, в горах… как мистер Фоссетт в 1998 году в Гречаной Балке. Что в таких обстоятельствах может быть лучше «Лэнд-Крузера»?
GNN. У вас есть контракт на рекламу этой модели?
Вальд. Интересная мысль! Увы, я всего лишь один из миллионов простых потребителей. Будем считать, что я сделал им дорогой подарок.
GNN.
Вальд. Спасибо.
GNN. А какая у вас машина в Москве?
Вальд. Вам будет смешно… но этот «Лэнд-Крузер» — моя единственная машина.
GNN. Wow! Понимаю: русская зима, снежные заносы…
Вальд. Абсолютно.
GNN. Вы предпочитаете японские автомобили?
Вальд. Я просто зашел в магазин. Я увидел эту машину, и она мне понравилась. Я купил ее и не жалею. Кстати, раньше у меня была полностью русская… даже, можно сказать, советская машина — так называемая директорская «Газель».
GNN. Wow. Расскажите нам об этой машине.
Вальд. Это вместительная и невероятно удобная машина. В ней есть бар. В ней есть телевизор и прочее. Диванчики покрыты велюром! Откидной столик между ними; вдобавок эта машина прекрасно приспособлена для того, чтобы трахнуть телку.
GNN. Простите?
Вальд. Я имел в виду, провести время с девушкой. Диванчики укладываются в отличную двуспальную кровать, а водитель отделен от салона звуко- и светонепроницаемым стеклом, поднимаемым и опускаемым по желанию шефа. Разумеется, снаружи тоже не видно, что делается внутри.
GNN. Зеркальные окна?
Вальд. Их просто нет. Да и зачем директорской машине окна? Только отвлекают от дел.
GNN. Насколько я понял, это что-то типа лимузина.
Вальд. Что вы, гораздо лучше! Лимузин слишком длинный, а следовательно, плохо вписывается в повороты; «Газель» же пролезет в любую дыру. Но самое ценное — внешне эта машина мало отличается от любого задрипанного фургона, а потому и не привлекает к себе внимания.
GNN. Чьего внимания — репортеров? (Смеется.)
Вальд. (Смеется.)Это тоже; вообще-то я имел в виду бандитов, милицию.
GNN. (Покатывается со смеху.)Бандитов, милицию!.. это забавно. Зачем же вы, мистер П., сменили такой замечательный автомобиль?
Вальд. Заносов добавилось.
GNN. И «Лэнд-Крузер» оказался в точности тем, что вам
Вальд. Вот здесь вы попали в самую тютельку; это именно так. «Лэнд-Крузер» — на все случаи жизни. Он надежен, он современен… в Москве он моден, наконец.
GNN. Я слышал, что русские бизнесмены тем не менее предпочитают «мерседес».
Вальд. Вообще-то да… но я еще не добрался до этого, м-м… потребительского класса. А можно я задам вам вопрос?
GNN. Я весь внимание.
Вальд. Как расшифровывается GNN?
GNN. Гейбл Ньюс Нетуорк, агентство новостей.
Вальд. В честь Кларка Гейбла?
GNN. Да, акционеры решили таким образом увековечить имена великих звезд американской культуры.
Вальд. А кого еще?
GNN. Еще Тины Тернер. Наша родственная телевизионная фирма называется TNT, то есть Тернер Нетуорк Телевижн.
Вальд. Скажите, а вам знаком некто Ральф Эдвардс?
GNN. Обижаете! Мистер Эдвардс вовсе не некто, а весьма уважаемая фигура на почве шоу-бизнеса. В определенном смысле, он круче таких фигур, как Форд и Рокфеллер, а знаете почему?
Вальд. Нет.
GNN. Потому что именами этих великих людей названы корпорация, площадь, всякие фонды… а мистер Эдвардс поступил гораздо изящнее: он назвал именем своей передачи целый город. Вы улавливаете? Он мог бы назвать город Эдвардсом, но предпочел название передачи. Вот, это я понимаю, истинное величие!
Вальд. Как член-корреспондент АПЕЛЗСИН, я…
GNN. Спасибо вам, мистер П. К сожалению, наше время истекло. Венди, найди Сэнди и принеси нам кофе. Джентльмены, все свободны. Между нами, Вальд, меня очень заинтересовала эта русская автомашина… э-э, «Газель»… Не дадите ли телефончик? Я хотел бы приобрести…
GNN. Мистер П., поговорим о вашей машине. У вас есть контракт на рекламу этой модели?
Вальд. Интересная мысль! Будем считать, что я сделал им дорогой подарок.
GNN. Вы предпочитаете японские автомобили?
Вальд. Я просто зашел в магазин. Я увидел эту машину, и она мне понравилась.
GNN. Понимаю: русская зима, снежные заносы…
Вальд. Кстати, раньше у меня была полностью русская… даже, можно сказать, советская машина — так называемая директорская «Газель».