Испанский гамбит
Шрифт:
Но тут послышался неожиданный шорох, и они мгновенно снова нырнули в туман.
Что-то звякнуло, падая в траву, послышался чей-то смешок. Затем звук льющейся струи – и Флорри догадался, что недалеко от них кто-то мочится на траву.
Прикосновение к плечу – это Портела жестом показывает ему, что надо вставать. Флорри поднялся, и все трое двинулись вперед. Через некоторое время спуск вроде бы кончился, теперь они стояли на ровной земле.
Двор рядом с небольшим домом.
– ?Qui'en est'a? [78] – окликнули их.
78
Кто
– Perd'on, – ответил Портела. – Estamos perdidos. Somos de la [79] десятый дивизион.
– На!
Другой мужчина с торчащей во рту сигаретой высунулся в растворенное окно.
Он громко произнес какие-то слова, которых Флорри не понял.
Портела так же громко отвечал. Так они вдвоем и перекрикивались какое-то время.
Внезапно вмешался еще кто-то.
– !Hombres! Call'aos, carrajo! ?Qu'e pens'ais, que es una fiesta? [80]
79
Извините, мы заблудились. Мы из… (исп.)
80
Мужики! Вы что, решили, что вы на празднике? (исп.)
Первый пробурчал что-то себе под нос. Портела продолжал свой разговор с ним. Теперь они говорили потише.
– ?Jode Chingas las muchachas en Zaragossa por m'i, ?eh, amigo? Hay unas guapas all'i. [81]
– Tendr'e los ojos abiertos, – ответил Портела. – Les dir'e su mensaje. [82]
– Adi'os, amigo. [83]
– S'i. Adi'os, amigo, – попрощался Портела и проворно пошел прочь.
Флорри с Джулианом поспешили за ним. Из дома раздался взрыв пронзительного мужского хохота.
81
Повеселись в Сарагоссе за меня с девчонками. Говорят, они там красотки (исп.).
82
Буду смотреть в оба. И выполню твое поручение (исп.).
83
До свидания, друг (исп.).
Они вышли со двора, вскарабкались на низкую каменную стену и оказались в саду. Портела повел их дальше, через неровные ряды деревьев. Обогнув еще несколько заброшенных домов, они вышли на дорогу. Остановились с подветренной стороны стены.
– !Por Dios! – с набожным выражением произнес Портела и несколько раз перекрестился. – Господь услышал сегодня мои молитвы.
– Не ожидал, что вам разрешается обращаться с ними к Богу, – произнес Джулиан. – Это право вроде предоставлено другой стороне.
– Я атеист с тысяча девятьсот двадцать седьмого года, – объяснил тот, – но сегодня без помощи Божьей мне было бы не справиться. Господь и оказал мне ее.
– Как необыкновенно, – продолжал Джулиан. – Вы хотите сказать, что сейчас мы подвергались настоящей опасности?
– Когда мы
– Боже милостивый, – удивился Джулиан. – А я думал, что это вы так все организовали.
– Пошли скорее дальше, там грузовики стоят.
Флорри достал револьвер из кобуры. Сейчас будет подходящий момент. К собственному удивлению, он очень беспокоился о том, как ему придется объясняться с Портелой. Но твердо знал, что должен сделать: поднять оружие, прицелиться в голову Джулиана и выстрелить.
«Человек, стрелявший в лицо другого, способен на многое».
Они вышли к скотному двору.
И тут Флорри увидел два грузовика. Какого черта…
– Ну, старина, кажется, нам не придется угощать друг друга школьными историями по дороге в Памплону. Бай-бай.
И Джулиан двинулся прочь.
– Это безопаснее, – объяснил Портела. – По крайней мере хоть один из вас доберется до места.
– Д-да, – выдавил Флорри, глядя, как Джулиан карабкается в первый грузовик. – Намного безопаснее.
26
Бар «Чикаго»
Возвращение в Барселону отняло у Левицкого целый день, и еще пять часов – вечером пятнадцатого – он разыскивал нужного человека.
Свои поиски он начал в Баррьо Чино, квартале крашеных крикливых проституток и дешевых ночных заведений, которые продолжали свою деятельность, несмотря на облик революционной суровости, принятый городом. Отношения с женщинами Левицкого не интересовали. Болодин уже знает, что в Кабрилльо-дель-Мар свою добычу он упустил и, конечно, догадался, что беглец будет надеяться обрести безопасность в городе, который ему известен лучше. По прикидкам Левицкого, времени у него оставалось очень мало.
«Волк у дверей», – усмехнулся он.
К столику, за которым он сидел в баре «Чикаго», подошла молодая женщина и уселась рядом.
– Салют, комрад, – кинула она и спросила его о чем-то по-испански.
– Ingl'es, por favor, [84] – попросил Левицкий.
– Хорошо. Ingl'es. Хочешь девочку на ночь, а, старичок? Можно, например, меня. Я знаю кое-какие штуки, которые тебе наверняка понравятся.
– Нет. Но могу помочь тебе заработать денежки.
– Мне?
– Да. Слушай меня внимательно. Сейчас, во время революции, таких, как ты, освободили. Ты же работаешь теперь на себя, да?
84
Говори по-английски, пожалуйста (исп.).
– Да, я свободная женщина.
– Я об этом и говорю. Но ведь так было не всегда. До июля, например, было не так. Ты работала на кого-то. И ты, и все твои подружки работали на одного мужчину.
– До июля.
– Да. До июля.
– Предположим. И что дальше?
– Предположим, что его имя было…
– Его звали просто Эгеец.
– Этот Эгеец умер?
– Кто его знает.
– Или этот человек бросил все, что нажил? Бросил свое дело?
– Бросил, умер – кто его знает. С такими, как он, в июле не церемонились. Ставили к стенке и расстреливали.