Искусство

Жисе Филип

– И я, – отозвалась Мелани, взглянув на свою тарелку с россыпью крошек на дне.

Они заказали еще по пирожному. На этот раз Эрик взял себе ванильное пирожное, а Мелани клубничное.

Из женской комнаты вышли девушки и направились к свободному столику, стоявшему недалеко от того, что занимали Эрик с Мелани. Эрик проследил за ними взглядом. Одна – ростом повыше, худощавая, но с очень даже симпатичным лицом. Вторая – невысокая, с обычной фигурой и мелкой россыпью веснушек на лице, могла бы показаться заурядной, если бы не копна коротких, окрашенных в рыжий цвет волос, придававших девушке даже некоторое очарование.

Девушки

заметили обращенный на них взгляд Эрика, улыбнулись и сели за стол. Эрик отвернулся, отломал ложкой кусочек пирожного и отправил его в рот, запил чаем.

– Шоколадное мне понравилось больше, – констатировала Мелани, съев половину пирожного.

– Правда? А как насчет ванильного? – Эрик протянул девушке ложечку с кусочком пирожного на ней.

– Очень даже ничего, – кусочек пирожного исчез у Мелани во рту. – И все же шоколадное было лучше.

– Если хочешь, можешь заказать себе шоколадное, а это я доем, – Эрик кивнул на остатки пирожного в тарелке Мелани.

– Не соблазняй, – девушка обхватила чашку с чаем двумя руками и поднесла ее ко рту. Взгляд девушки замер на глазах Эрика. – Иначе, и впрямь, возьму себе еще одно пирожное.

– Ничего не вижу в этом плохого, – заметил Эрик. – Если хочешь, почему бы и нет?

– Ты так и хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? Никогда не думала, что тебе нравятся полные девушки.

– Нисколько, – на губах Эрика появилась улыбка, когда он вспомнил о Янне. Полные девушки ему не нравились раньше, до тех пор, пока он не узнал, что и в покрытом жировой оболочкой женском теле может скрываться неповторимый внутренний мир.

Взгляд Эрика вновь устремился к девушкам за соседним столиком. Йорис говорил, что в каждом женском теле скрывается от взгляда постороннего очаровательный внутренний мир.

«Интересно, откуда он знает, если у него кроме… как ее звали?.. Ме…

Мерел… больше никого не было», – Эрик задержал взгляд на лице одной из девушек, худощавой блондинки в синей блузке и юбке, едва скрывавшей колени девушки от любопытных взглядов окружающих.

Девушка перехватила взгляд Эрика. Легкая полуулыбка появилась на ее миловидном лице.

«В каждой женщине живет и цветет удивительный и неповторимый мир, – сознание Эрика снова посетила знакомая мысль. – В КАЖДОЙ женщине», – Эрик отвел взгляд в сторону.

– Что с тобой? – услышал он голос Мелани. – Вы знакомы?

Мелани оглянулась, пробежала оценивающим взглядом по лицу и фигуре блондинки и посмотрела на Эрика, ожидая ответ.

– Ты что? Ревнуешь? – на лице Эрика появилась самодовольная улыбка.

– Нет. Мне просто стало интересно, на кого это вытаращился мой парень.

– Мой парень, – хмыкнул Эрик. – Да ты оказывается еще та собственница.

– Ничего подобного, – надула губки Мелани.

Эрик молчал, то и дело посматривая на Мелани. Наконец откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, бросил взгляд за окно.

– Пойдем? Дождь прекратился.

– Я еще не доела пирожное… И куда ты так торопишься?

– Никуда. Просто свое пирожное я уже доел, – Эрик кивком указал на пустую тарелку перед собой.

– Эгоист. Только о себе и думаешь, – недовольство отразилось на лице Мелани.

– Неправда, – улыбнулся

Эрик. – И ты это знаешь.

Из закутков памяти Эрика выплыли воспоминания об их совместном с Мелани ночном времяпрепровождении.

– Знаю, – улыбка вернулась на лицо девушки. – Поэтому… – Мелани провела кончиком языка по нижней губе, не отводя взгляд от глаз Эрика, – … поэтому и ревную.

– Ты же совсем недавно говорила, что не ревнуешь? – глаза Эрика распахнулись в притворном удивлении.

– Еще одно слово и я запущу в тебя остатками пирожного, – Мелани сощурила глаза, угрожая, но угроза явно была шуточной, так как губы девушки продолжали улыбаться.

– Молчу, молчу, – капитулируя, произнес Эрик, ухмыльнулся, скакнул взглядом в сторону, задержал его на миг на окне, все еще хранившем следы недавнего дождя, вернул взгляд в помещение, невольно бросил его на блондинку за соседним столиком, затем перевел взгляд на ее соседку, ту, с короткой стрижкой.

«У каждой женщины… У КАЖДОЙ женщины», – Эрик уставился взглядом в столешницу.

– Ну что? Идем? Или еще по пирожному? – ворвался в сознание голос Мелани.

– Идем, – Эрик отодвинул от себя подальше пустую тарелку, чувствуя, как в груди рождается необъяснимый жар, поднялся из-за стола, снял со спинки стула кожаную куртку и набросил на плечи. Затем помог одеться Мелани, после чего развернулся и, сопровождаемый девушкой, направился к выходу. У выхода он пропустил Мелани вперед, сам же задержался в дверях, чтобы оглянуться, посмотрел на блондинку, затем на ее подругу, тряхнул головой, точно сбрасывая с себя наваждение, и закрыл за собой дверь.

Эрик оставил мотоцикл на стоянке, взял под руку мотоциклетный шлем и двинул в сторону Вестерпарка. Прошел по асфальтированной дорожке, сошел с нее и по траве добрался до берега канала, где опустился на траву и побежал взглядом по ровной, точно дорога, водной поверхности.

Эту ночь он спал плохо. То и дело ворочался. Все никак не мог уснуть. Ворочанием разбудил Мелани. Пришлось сослаться на боль в желудке и удалиться в туалет.

И сам не знал, что с ним. Знал только, что всему виной были воспоминания. Словно плотину прорвало – они все тревожили и тревожили его настоящее, подменяя иллюзорным прошлым.

За все то время, что просидел в туалете на закрытой крышке унитаза он, казалось, вспомнил всю свою прошлую жизнь, точнее прошлую половозрелую жизнь. Из закутков памяти вытаскивал на свет божий и воспоминания о своей первой любви, и свой первый секс, а потом второй, третий, четвертый… Сравнивал, что было тогда с тем, что имел сейчас. Воскрешал в памяти присыпанные песком времени ощущения. Не знал, зачем делал это. Действовал, будто по наитию. У него было много девушек, поэтому пробудить к жизни было что. В прошлом получил много удовольствия. Хватило бы на две, а то и на три жизни. Но разве он был виноват, что у него была насыщенная половая жизнь? Так получилось. Молодой парень, живущий, как часто говаривал Йорис, инстинктами. Раньше он и не задумывался о том, что живет какими-то там инстинктами. Просто жил. Как все живут. Спал с девушками. Хотел чувствовать тепло их тел, наслаждаться ими. Что в этом плохого? Ничего. Как и ничего хорошего. Это просто жизнь во всей своей красе. Жизнь, какая она есть, без человеческого деления на хорошее и плохое.