Искусство разрушения
Шрифт:
— Надеюсь, твой друг в порядке, — сказала она.
Он хмыкнул.
— Чем он занимался?
— Агро-технолог, как и Адиэл — часть Пищевой Бригады Финна.
— Ты тоже агро-технолог?
— Я? — Он коротко ей улыбнулся. — Я надзиратель за посевами. Я работаю под началом у Соломона.
— Ты надзираешь за ними, он за ними присматривает, верно? — Она изо всех сил постаралась выглядеть впечатленной. — Так значит, надзор за посевами, это должно быть… мм, весело.
Его улыбка стала чуть шире и обаятельней.
— Это отстой. — Он кивнул в сторону холодильника. —
Их глаза встретились. Она первая с улыбкой отвела взгляд и взяла себе баночку.
— Вы увидели посевы, проголодались, прокрались внутрь, — рискнул Бэзел, обхватив рукой плечи Адиэл в утешающем жесте. — Я прав?
— Ты сам это сказал. — Роза сделала большой глоток из своей банки, молча отсалютовав ему за сочинение ей легенды.
— Так вы беженцы? От сражений?
— Можно и так сказать, — согласилась Роза. — Сражений мы с Доктором повидали немало.
— Бойфренд?
— Лучший друг.
— Насколько все плохо в Мунду?
— Мм… плохо. — Она виновато осознала, что ее познания об Африке были практически несуществующими. Нищета, война, болезни… она знала все это по новостям на телевидении, но не имела ни малейшего представления о реальных проблемах. — Там, вроде бы как, реально плохо. Мы рады были унести ноги.
— Да, в лагерях переселенцев веселого мало. Я занимаюсь волонтерской работой в одном из них, в Инико, когда у меня нет смены. Зависаю в школе… ну, знаешь.
— Помогаешь детям и все такое?
— Вроде того. — Он выглядел неловко, одновременно оправдывающимся и гордым. — В обмен учителя дают мне уроки, понимаешь.
— Хм! До чего ж это неблагодарно, — пошутила Роза — и тут же поняла, что задела прямиком за живое.
Взгляд Бэзела ожесточился.
— Сколько мне лет, по-твоему?
— Двадцать, двадцать один? Не знаю.
— Да, что ж, я и сам не знаю. До прошлого года я даже досчитать до этого числа не мог. — Он вздернул нос. — Ты знаешь другие языки и всякое такое. Держу пари, ты кучу всего выучила в школе. Я даже не знаю, когда родился. Мой папа погиб в сражении в конце века. Мама заболела, да так и не поправилась. Мне приходилось присматривать за братьями, а затем… — Он вновь повернулся к Адиэл, сжал ее плечи, как будто бы это она испытывала боль. — В любом случае. Не было у меня особо времени на школу. Лишь работа, везде, где удавалось ее найти.
Роза поспешила сменить тему разговора.
— И вот он ты, — жизнерадостно сказала она. — На славной маленькой ферме рядом с горой.
— Это вулкан.
— Серьезно? — Роза никогда не видела настоящих вулканов.
— И, кроме того, это не славная маленькая ферма.
Вот тебе и поддержание беседы. Настроение она ему явно сбила.
— Что ж… так что это тогда за место?
— Всего лишь очередное агро-подразделение, высасывающие последние соки из земли. У Африки есть долги, которые ей никогда не выплатить, понимаешь? Она сдает земли Европе и Америке за горстку баксов, чтобы те могли накормить своих людей — в то время как наши собственные продолжают голодать.
Роза неловко поерзала на сиденье.
— Однако, ты здесь,
— Мне нужны деньги, и это самый быстрый способ их получить. — Чуть тише произнес он. — Я должен выбраться, получить приличное образование, чтобы меня начали воспринимать всерьез. Чтобы обратить внимание людей на то, что происходит. — Его руки соскользнули с Адиэл, сидевшей с круглыми остекленевшими глазами, и он наклонился вперед, увлекшись темой разговора. — Обычно с Африки обдирали лишь хлопок, кофе и тому подобное. Теперь большие корпорации берут местные растения и животных, разбирают их гены, находят лекарства от болезней и всякое такое. Они богатеют, западные люди улучшают свои жизни, а мы не получаем почти ничего.
— Это известно, как био-пиратство.
Роза вздрогнула при звуке спокойного, уверенного голоса, и увидела величавого чернокожего мужчину в лабораторном халате, стоящего в дверном проеме. Сложно было сказать, сколько ему лет — под пятьдесят, может быть? Волосы его были поседевшими, но кожа была гладкой и эбонитово-черной.
— Однако, Бэзелу известно, что хоть я и управляю научными исследованиями в этом подразделении, я точно так же отрицательно отношусь к данной тенденции. Я предполагал, что моя работа будет служить миру в целом, не одной лишь его части. — Мужчина посмотрел на Розу карими, широко раскрытыми и вопрошающими глазами. — Мое имя Эдет Финн. Я не ожидал посетителей.
— Вряд ли вы также ожидали, что один из ваших агро-технологов покроется золотом. — Произнес Доктор, ворвавшись в комнату и заставив Финна подскочить от неожиданности. — Но такое случается.
— Это Доктор. — Извиняющимся тоном сообщила Роза. — А я Роза.
— Мы здесь, чтобы помочь, прямо как Братья Коалы. — Втиснув свой зад между Бэзелом и Адиэл, Доктор плюхнулся на диван. — Она уже говорила?
— Я ей пэ-пилюлю дал, — сказал Бэзел. — Она отходит.
— Что происходит? — Финн в замешательстве развернулся к Смотрителю Соломону, который тихо прошел в комнату, до сих пор держа свою винтовку. — Откуда взялись эти посетители? У меня не было…
— Канджучи мертв, Директор, — произнес Соломон.
Финн уставился на него.
— Мертв?
Бэзел покачал головой.
— Вы шутите.
— Что случилось? — спросила Роза.
— А это вопрос на 24 карата. — Доктор помахал рукой перед глазами Адиэл. Девушка не отреагировала, на лице ее застыло пустое выражение, пальцы до сих пор вертели бусины. — Адиэл, милая, какое красивое ожерелье. Где ты его взяла, хмм?
Роза нахмурилась, но Адиэл на самом деле ответила.
— Я сделала его. — Прошептала она.
Доктор ободряюще закивал.
— Эти камешки прелестны.
— Это местные камни.
— Однако, не просто камни, да? Я думаю, что это тектиты. Стекловидные кристаллы, часто формирующиеся в результате падения метеорита. Или, в любом случае, чего-то из космоса. — Доктор взглянул на Финна. — Есть ли у вас поблизости какие-нибудь кратеры?
— Нет. — Финн шагнул вперед, недоверие в нем переросло в гнев. — Но, по всей видимости, у меня есть работник персонала, лежащий мертвым…
— Стоящий, вообще-то.