Искусство ловли стрел
Шрифт:
– Вдруг она откажется?
– Ей не обязательно знать, что мы имеем к этому какое-либо отношение.
– А вдруг я откажусь? Отдам талисман и больше не вернусь в Лос-Анджелес?
Таменага подумал и кивнул.
– Можете поступить и так, если пожелаете.
– И что помешает вам убить меня, как только я выйду из комнаты? – горько улыбнулся Маг.
– Только то, что у меня нет к этому ни нужды, ни желания. Мистер Магистрале... – Таменага расстегнул воротник рубашки, выставив на обозрение висящий на шее плетеный из черных волос шнурок. – Вы не глупы и выказываете к
Маг закатал правый рукав, продемонстрировав свой талисман, намотанный на запястье.
– Возможно, – сказал он, – но доверять вам тоже не стоит. Вероятно, без него я не представляю для вас угрозы...
– Равно как и с ним, – рассмеялся куромаку. – Неужели вы не понимаете? Я могу в мгновение ока обратить ваши умения против вас. Пусть у вас есть умение видеть, зато у меня – моя память. Я могу отменить любое ваше действие.
Фотограф пожал плечами.
– Попробуйте, – закрыл глаза и увидел себя сидящим на татами.
Когда он открыл глаза, оказавшись в комнате Такумо, окружение замерцало, заколебалось, и через секунду он уже стоял напротив Таменаги, глядя на лежащие у него за спиной дай-сё.
Старый маг широко улыбнулся.
– Надеюсь, путешествие вам понравилось? – и, заметив ужас на лице Мага, громко рассмеялся.
Фотограф, пытаясь подавить панику, прохрипел:
– Еще один вопрос.
Таменага зевнул, закрыв рот рукой. Рукав соскользнул к локтю, приоткрыв цепь, нарисованную на запястье.
– Где третий талисман?
Невозмутимый Таменага едва заметно вздрогнул. Менее наблюдательный, чем Маг, человек наверняка проглядел бы это. На долю секунды в глазах куромаку, стрельнувших в сторону коридора, промелькнул ответ: талисман был у нопэрапон и не смог ее спасти. Но Таменага почти сразу вернул свое монолитное спокойствие и снова зевнул, не закрывая глаз.
Маг скользнул взглядом к дай-сё и вспомнил, что на первых страницах «Ронина», которого он пролистал у Такумо, молодой самурай метнул свою катану. Пусть он не может телепортироваться, но можно попробовать воспользоваться менее сложной магией, устроить что-нибудь неожиданное. Он сосредоточился, и клинки Мурасамы вылетели из ножен, развернулись, устремившись к Таменаге. Старый маг, не оглядываясь, превратил татуировки на запястьях в манкири-гусари, резко развел руки и поймал цепями оба клинка. Все ирезуми разом ожили, и облегающая рубашка взорвалась. Слегка шевельнув запястьями, Таменага выхватил клинки из воздуха.
На Мага уставились сразу три пары глаз, раздалось «Что за глупость!», сопровождаемое шипом, и Таменага с улыбкой приставил катану к горлу фотографа.
– Я могу вас и не убивать. Члены якудзы, совершившие ошибку, могут искупить ее, расставшись с одной из костяшек пальца. Что вам дороже, глаза или пенис?
Маг с трудом подавил искушение содрогнуться, так как любое движение могло оказаться последним.
– Все равно, – сдавленно проговорил он.
– Неужели?
– Отращу заново.
Кончик катаны отступил на пару миллиметров, дав возможность
– Аманда же исцелилась от лейкемии, верно?
Молчание. Лицо Таменаги сохраняло невозмутимость, однако его глаза устремились вдаль. Даже змеи, казалось, впали в легкий транс. Маг осторожно схватил лезвие, отвел от себя катану, порезался, но не обратил на боль внимания. Если он выживет и сохранит талисман, то исцелится, если нет, то вряд ли это будет иметь значение.
Таменага вернулся к действительности, и кобра откинулась назад, готовясь к броску. Маг соскочил со стула и нырнул под стол. Если бы удалось телепортироваться сейчас...
Нет. Если он сбежит, то никогда больше не соберется с духом противостоять Таменаге и всю оставшуюся жизнь проведет не в путешествиях и разъездах, а в бегах, лишившись свободы, за которую был готов отдать почти все на свете.
Таменага выпрямился, взмахнул катаной и разрубил стол пополам. Над Магом нависли шесть горящих глаз, и он приготовился к смерти, в то время как охваченный яростью Таменага снова занес клинок для удара.
Маг увидел коридор снаружи и телепортировался, зная, что менее чем через секунду Таменага вернет его обратно.
Он схватил дробовик, валявшийся у ног нопэрапон и, когда предстал перед Таменагой, уже загнал в него новый патрон. Он прицелился в грудь вздрогнувшего противника и нажал на спусковой крючок. Выстрел отбросил куромаку в его кресло, и Маг, перезарядив, послал второй заряд в голову куромаку. Таменага, уже настороже, лишь моргнул, и дробь обогнула его лицо, оставив в коже сиденья ореол дырочек.
Фотограф опустил ружье и посмотрел на грудь куромаку. Большая часть дробинок пришлась на кольчугу и питона, извивавшегося в конвульсиях, хотя из нескольких дырочек в легких забурлила ярко-красная кровь, и фотограф предположил, что несколько ребер противника сломано. Питон бешено дергался, а Таменага пытался восстановить контроль над сердцебиением.
Маг замахнулся пустым дробовиком, но куромаку, изящно взмахнув катаной, отрубил почти весь приклад и вышиб из его рук ставшее бесполезным ружье. Кобра зашипела, и фотограф сообразил, что в ярости и боли куромаку лишился контроля над своими тварями. Маг посмотрел на питона, сосредоточился, околдовывая, подсказывая, что делать, и огромная змея вцепилась в правую руку Таменаги, опередив его попытку опустить клинок на плечи врага.
Вздрогнув, куромаку выронил катану. Хвост питона обхватил левую ногу своего хозяина, и тварь начала сжимать кольца, вдавливая обломки костей в и без того поврежденные легкие.
Не без труда Таменаге удалось сосредоточиться, превратив питона обратно в татуировку, и Маг переключился на кобру. Змея вцепилась в правое ухо хозяина, прокусив кожу. Куромаку вздрогнул, и Маг вернул к жизни питона, который снова вступил в бой. Таменага попытался избавиться от огромного врага с помощью вакидзаси, но короткий клинок, врезаясь в мясо, не мог его остановить. Скоро стало невозможно сказать, кому принадлежит изливающаяся кровь – куромаку или монстру. Не спуская глаз со змей. Маг потянулся к катане.