Искусство ловли стрел
Шрифт:
– Тебе помочь?
– Помоги им, если сможешь. – Такумо кивнул на лежащую рядом плащ-палатку, и Маг понял, что ею накрыты четыре женских трупа. Он попытался думать о них как о кунойти, наемных убийцах, но не смог, попробовал не вспоминать своих четырех сестер и в этом тоже потерпел неудачу.
– Не смогу.
Такумо кивнул и продолжил копать.
– Я могу помочь тебе?
– Нет, если ты не захватил с собой вторую лопату. Куда тебя занесло?
– В Канаду.
– Далековато.
– А потом к тебе и к Келли. Кажется, ты не удивляешься.
– Откровенно говоря, друг мой, я на это плевать хотел, – ответил Такумо с самым
Маг пожал плечами. Единственная идея, пришедшая в голову, ему не понравилась.
– Для кого ты роешь, для себя или для них?
Такумо на секунду оторвался и сказал:
– Я, хотя и не лежу в ней, а она моя [3] .
Маг, не узнавший цитату, продолжил:
– Разве сейчас не слишком жарко так работать? Хотя бы шляпу надень.
3
У. Шекспир, «гамлет, принц датский», акт 5, сцена 2.
Такумо задумался.
– В доме одна слезогонка и еще пару часов будет нечем дышать, и на самом деле здесь прохладнее, чем там... но ты прав. Надо поискать какую-нибудь тень... Или ты предпочтешь вернуться в Канаду? Кто-то должен похоронить эти... – Его голос сорвался, и он швырнул лопату в яму.
– Я вернусь в город и раздобуду вторую лопату. Захватить тебе какой-нибудь напиток?
Такумо попытался рассмеяться, но вместо этого выдал неопределенный всхлип:
– Да. Если можно, грейпфрутовый сок.
~~
Вернувшись вечером домой, Келли Барбэ обнаружила в микроволновке торопливо нацарапанную записку: «Келли, пожалуйста, забери нас сегодня. Маг. P.S. Не верь коту, я его уже покормил».
– Мне кажется, мы должны что-то сказать, – произнес Такумо. – Жаль, что я не знаю ритуал сегаки, это буддийский похоронный обряд. Что обычно говорят католики?
– "Жизнь человека, рожденного женщиной, скоротечна..." Дальше не помню, и что-то мне подсказывает, что они знают это гораздо лучше нас с тобой. – Маг пожал плечами и процитировал:
Стиснуты что тут за корни, что тут за стебли
Взрастают из битого камня? Сын человеческий,
Не изречешь, не представишь, ибо ты внемлешь лишь
Груде обломков былых изваяний, где солнце отвесно,
Где не дает мертвое дерево тени, сверчок утешенья,
Камень иссохший журчанья. Тут лишь
Тень этой багровой скалы
(Встань в тень этой багровой скалы!),
Я покажу тебе нечто иное,
Нежели тень твоя утром, что за тобою шагает,
Или тень твоя вечером, что встает пред тобою;
Я покажу тебе страх в горсти праха. [4]
Минуту они стояли молча, а затем Такумо спросил:
– Что это было?
– Отрывок
4
Перевод С. Степанова.
– Я понимаю, – сказал он, посмотрел под ноги и пожал плечами. – Раз уж настало время признаний, мое будет получше. Чарли Мэнсон мне не отец.
– Ясно.
– Он, наверное, мог бы им стать, как я слышал, у него есть как минимум один сын, а мать была просто уверена в этом, но она не знала его группу крови. Я узнал правду в семнадцать лет... но тогда это уже не имело значения. Мать уже умерла, меня бессчетное количество раз избивали за отца-маньяка, нескольких громил я этим отпугнул... и нескольких девушек тоже. А других девушек этим же и привлек. Знаешь, у меня, наверное, было больше девушек, чем у тебя, и все они хотели узнать, передались ли мне черты отца... Да и фишка из этого получилась неплохая, режиссеры и всяческие агенты никогда меня не забывали... но понимаешь, дружище, я просто хотел быть собой, как в песне Трейси Чэпмэн, помнишь? Не кем-то особенным, а просто собой, даже когда сам не знал, кто я. – Он покачал головой. – Зато теперь я знаю, что никогда не хотел убивать других людей.
– Как они умерли? За исключением той, которую убил я. Такумо поднял два пальца:
– Ты убил двух. Та, в которую ты метнул сюрикен, умерла от яда. Думаю, кураре. Та, которую я стукнул нэко-дэ, проглотила свои отравленные дротики, фукуми-бари, видимо, они порвали ей гортань. А та, что с ниндзято, швырнула в меня слепящий порошок, и я, пытаясь отразить атаку вслепую, проткнул ее. Только не спрашивай, как мне это удалось. Судьба, да? Но это все. Я завязываю. Хватит с меня.
– Мне понадобится твоя помощь.
Такумо устало поднял глаза и через несколько секунд кивнул.
– Они нашли тело рукоро-куби, – сказала Келли, как только вышла из машины.
– Кто?
– Полиция. Завели дело о разборке в рядах якудзы. У него все тело было покрыто татуировками...
– Ирезуми, – подсказал Такумо.
– Спасибо. Тем не менее тело остается неопознанным, и следователи от этого на стену лезут. Все указывает на то, что он умер в машине, кровь нашли даже на потолке, создается впечатление, что голова и ладони был одновременно отрублены. Но на ранах не нашли и следа металла, а внутри автомобиля нет ни царапины. Сама машина японская, типичная городская модель, в ней не развернешься, а о том, чтобы катаной взмахнуть, и говорить нечего.
– И она, разумеется, угнанная, – сухо прокомментировал Такумо.
– Скорее всего. С тех пор как его нашли, о пропаже не заявляли, значит, ее угнали давно.
– На кого зарегистрирована?
– На «Туры Тайсё», одна из тех, что они сдают напрокат. Фирма принадлежит мистеру Накатани, кроме того, владеющему отелем «Санрайз» в Лас-Вегасе и подозреваемому в связях с якудзой.
Маг покосился на закатившего глаза Такумо.
– А нельзя называть вещи своими именами? Я однажды работал на Накатани, и никто не собирается подавать на тебя в суд за клевету.