Искусница

Хаецкая Елена Владимировна

Средняя из троллих заговорила с пришельцами:

— Если вы пришли с добром, вам будет добро. Если вы пришли со злом, я откушу ваши уши и выплюну их в отхожее место. Пусть отвечает мужчина.

Наххар поклонился и сказал:

— Я принес вам славу Нитирэна, который отодвинул Серую Границу и сделал наши земли просторнее!

— Это хорошая новость, — сказала старая троллиха.

— Я привел вам того, кто носит имя Арилье, — продолжал Наххар.

— Я не вижу здесь никого, кто носил бы имя нашего

младшего сына, — возразила старая троллиха.

Наххар схватил Арилье за волосы и бросил его на пол у ног хозяйки дома.

— Вот он.

Все три переглянулись, а потом молодая троллиха воскликнула:

— Но это же эльф!

— Это единственный Арилье на свете. Другого нет, — отозвался Наххар. — В вашей власти убить его или принять в семью. Но решайте быстрее, покуда он не умер.

Старая троллиха словно превратилась в камень, молодая молча размазала по щекам свои нарисованные морщины, и только девочка отвернулась и топнула ногой.

— Я хочу, чтобы он умер.

Енифар молча рассматривала ее, а потом произнесла в полной тишине:

— Ты уродка. Я выше тебя по происхождению.

Девочка вынула нож и погрозила им эльфу.

— Если это — единственный Арилье, значит, он убил моего брата!

— Если он убил твоего брата, значит, твой брат оказался слабее, — возразила Енифар. — Кто будет плакать над слабаком? Может быть, ты? Мой Арилье воин, а твой — мертвец!

— Она права, — старая троллиха указала пальцем на Енифар, — Она рассуждает умно. Я хочу рассмотреть ее получше. Подойди ко мне ближе, девочка. Кто ты?

— Я подменыш, — звонко произнесла Енифар. — Так говорила одна женщина там, в поселении людей. Она все твердила: «Моя родная дочка беленькая, а ты вся такая черненькая, моя родная дочка ласковая, а ты злая». Вот так говорила та, которую называли там моей матерью. Да только никто не верил, что я — ее настоящая дочка, и сама я в это никогда бы не поверила.

— Ты рассуждаешь как истинный тролль, — сказала старая троллиха. — Что тебя связывает с эльфом?

— Он меня спас, — ответила девочка. — Я задолжала ему одну жизнь.

— Его кожа горит на нашем солнце, — презрительно бросила молодая троллиха. — У него глаза, как у дохлой жабы. От него воняет кислятиной. Что я буду делать с таким младшим братом?

— Ну, ты можешь его шпынять, — предложила Енифар. — Только сперва дай ему чистой воды и устрой так, чтобы солнце не сожрало его совсем. И еще я думаю, что он голоден.

Молодая троллиха посмотрела прямо в лицо Арилье. Она выискивала в чертах пришельца хоть что-то, что примирило бы ее с его присутствием.

Арилье отчаянно моргал, пытаясь сфокусировать зрение. Он то видел, то не видел широкие скулы с растертыми но ним пятнами краски, узкие глаза, почти совсем закрытые скошенными веками, красиво изогнутые ноздри

и очень темные, почти черные губы, исчерченные ярко-красными вертикальными полосками. Каким-то образом Арилье догадывался, что эта девушка считается очень красивой, и ему вдруг стало досадно, что она находит его уродом.

Она коснулась его волос и тут же брезгливо отдернула пальцы.

— Идем.

И нырнула в прорезь посреди штор. Арилье побрел за нею следом.

Она привела его в тесную комнату с двумя большими окнами. Красноватый свет заливал каменный пол и убранные драпировками стены. Посреди комнаты стояла кровать па низких ножках. Ворох тяжелых покрывал и не менее десятка скользких шелковых подушек с кистями валялись в полном беспорядке.

Девушка кивнула на кровать.

— Ложись.

Арилье так и повалился поверх покрывал. Она стояла прямо над ним, широко расставив ноги и подбоченясь.

— Тебя и вправду зовут Арилье?

— Да.

— Ты убил моего брата?

— Очевидно, — буркнул он.

— Ты не уверен?

— В бою я действительно убил молодого тролля. Он назывался Арилье. Почему ты все время спрашиваешь об этом?

— Моя мать хочет, чтобы я приняла тебя вместо брата.

— Попробуй.

— А ты этого хочешь?

— Я хочу уйти отсюда.

— Потом не захочешь.

— Я долго не протяну.

— Почему?

— Здесь все чужое.

— Это временно. Потом привыкнешь.

— Чего ты добиваешься? — спросил Арилье.

— Ничего, — фыркнула троллиха. — Можешь пока спать. Вода в кувшине под кроватью. У тебя вся кожа обгорела, знаешь?

Она вышла, разгневанная. Арилье упал щекой на прохладную шелковую подушку и заснул.

* * *

Енифар бродила по саду, а слуги и хозяева дома неусыпно следили за гостьей. Она постоянно ловила на себе чужие взгляды. На нее смотрели из многочисленных окон, с крыши, из-за деревьев, даже из кустов. Девочку это не слишком беспокоило. Если хотят наблюдать — пускай.

Она зачерпывала воду из ручьев обеими горстями и зачарованно следила за тем, как влага сочится у нее между пальцами. Ее руки начинали светиться. Никогда прежде Енифар не видела такой чистой, такой сияющей воды. Здесь все так благодарно впитывало в себя свет! Здесь было так тепло, так ясно!

Она очень много ела. Заботливые слуги постоянно расставляли на ее пути плошки и горшки с разными угощениями: тушеным мясом, обжаренными в муке овощами, разрезанными и залитыми вином фруктами, сладкими хлебцами. Стоило Енифар обнаружить такое подношение, как она сразу же прекращала прогулку, садилась на землю, ставила горшок на колени и принималась кушать. Слуги не решались беспокоить гостью и таились в тени. А хозяйки любовались на нее из окон своего дома.