Искусница
Шрифт:
Подобные мысли не считались у троллей чем-то зазорным или непристойным.
Напротив, женщине должно быть лестно, что о ней думают в подобных выражениях. Они даже облизывались, глядя на Енифар.
«Нужно подождать еще лет пять, — думал Наххар. — А потом приползти к ней на брюхе и просить ее благосклонности… Если не откажет, то…» Эту мысль он даже продолжать боялся.
Енифар сверкнула глазами:
— Не воображайте, будто взяли нас в плен!
«Еще пять лет», —
— Это ты взяла нас всех в плен, красавица.
Енифар покраснела.
— Не смей говорить мне любезности, тролль!
— Кто ты? — спросил Наххар. — Расскажи мне все. Мне и этим достойным воинам.
— А у вас еда есть? — поинтересовалась Енифар. — Я буду говорить, если вы нас накормите. И выпить дайте. Что у тебя во фляге?
— Не вода, — сказал Наххар.
— Все равно.
Она протянула руку к фляге, но Наххар положил пальцы ей на запястье.
— Я с радостью угощу тебя, Енифар, — сказал он, — но с какой стати мне печься об этом эльфе? — Он кивнул на спутника Енифар. — Это глупое отродье не проживет здесь и года, гак зачем переводить на него хорошие продукты?
— Он мой, — сказала Енифар. — Этого тебе должно быть довольно.
— Я тебя предупредил, — проворчал Наххар. — Как бы ни была ты прекрасна, Енифар, я все же старше и повидал куда больше… Я даже с эльфами дело имел и знаю им цену.
— Я знаю цену этому эльфу, — сказала Енифар. — И мне довольно моего опыта. Дай ему напиться.
Она отобрала флягу у своего собеседника и поднесла ее к губам эльфа. Наххар закрыл глаза, чтобы только не видеть этого безобразия. А Енифар сказала:
— Вот пиво. Выпей, Арилье. Тебе станет легче.
Наххар сдвинул брови, золотые спирали на его лице сморщились.
— Как ты назвала его?
— Арилье.
— Я знал тролля по имени Арилье, — произнес Наххар медленно.
Арилье широко раскрыл синие глаза и словно бы впервые увидел окружающий мир: преувеличенно яркие краски, скуластая темная физиономия тролля, его блестящие черные волосы, источающие вонь прогорклого сала.
— Я тоже знал этого тролля, — сказал Арилье.
— И что с ним случилось? — спросил Наххар.
— Я его убил… Послушай! — Арилье глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Я не знаю, почему кто-то из троллиной семьи дал своему отпрыску эльфийское имя, но этот Арилье набросился на меня, как демон, и все кричал, что только одно существо с таким именем должно остаться в живых.
— Естественно, — вздохнул Наххар. — Он был совсем еще мальчик, наш Арилье. Он был мстителем. Понимаешь?
— Нет.
— Существует обычай. Если тролли хотят отомстить, они дают новорожденному
— Проклятье, я ведь старше! — взорвался Арилье. — Я не помню, чтобы причинял большой вред какому-нибудь троллю… То есть, я с ними… с вами… с троллями сражался, но мы все сражались. Тролли убили у меня много друзей. Наверное, и я кого-то убивал.
— Если ты тот самый Арилье, то ты истребил целую семью, — сказал Наххар. — Давно. Лет двадцать назад. И с тех пор они хотели отомстить тебе.
— Теперь вы понимаете, какой он ценный, — вмешалась Енифар. — Он не позволил убить себя. Он занял место того Арилье.
Наххар удивленно перевел взгляд на девочку. Енифар с важностью кивнула.
— Арилье-тролль родился и был воспитан для того, чтобы совершить месть над Арилье-эльфом, так?
Наххар опустил голову в знак согласия.
— Но Арилье-эльф убил Арилье-тролля, так?
— Ты это знаешь, моя госпожа, — подтвердил Наххар.
— Следовательно, Арилье-эльф — единственный, кто остался на земле с именем Арилье?
— Так.
— Он должен занять место мстителя, — сказала Енифар. — Это же очевидно. Других Арилье по обе стороны Серой Границы не существует.
— Ты не только красива, но и мудра, — восхищенно сказал Наххар. Он потянулся к ней губами и поцеловал ее глаза. — Как хороши будут твои ресницы, если ты выкрасишь их серебряной краской! — прошептал он.
— Не смей со мной любезничать, — возмутилась Енифар. — Я ребенок.
— Те, кто бил тебя по рукам и оставил все эти шрамы, не считал тебя ребенком, — ответил Наххар.
Енифар фыркнула.
— Это была та женщина, которая называла себя моей матерью. Она хотела, чтобы я работала по дому. Стирала, мыла горшки…
Она посмотрела прямо в горячие глаза Наххара, и оба они расхохотались.
— Мыла горшки! — сквозь смех повторяла Енифар. — Ты можешь себе это представить?
Остальные пятеро троллей молча сидели на корточках вокруг собеседников. Слушали, кивали. Большинству нравилось то, как развивались события. Только один все время подносил кинжал к губам и прикасался языком к острому лезвию. Но он помалкивал, держа свое мнение при себе.
Наххар усадил Енифар на свою лошадь. Арилье плелся пешком, держась рукой за стремя. Время от времени Енифар подавала ему флягу Наххара — она завладела не только лошадью, но и припасами своего нового покровителя. Арилье жадно глотал теплое пиво. Солнце буквально съедало его. Лицо у него пылало, едкий пот бежал по телу. Он едва мог видеть, куда ступает.