Искусница
Шрифт:
В здании городской магистратуры было прохладно и довольно темно. Они миновали просторный зал, где стояли стулья с высокими спинками, — очевидно, там проходили важные заседания, — и поднялись на второй этаж. Безлюдно. Десятки темных дверей выходили в коридор, перед каждой дверью висел особый флаг.
— Комнаты гильдий, — пояснил Броэрек, кивая на флаги. — В основном торговые. Кожевенная. Сапожная — отдельно. Украшения из теста. Ткаческая. Гранильщики. Это, кажется, ювелиры… А тут — оружейники. Златошвеи. Чулочники. Гобеленщики.
—
Он пожал плечами.
— Понятия не имею. Никогда не интересовался. Если тебя примут в гильдию, сама со временем узнаешь.
— А в гильдии принимают женщин?
— В некоторые.
— Может, мне прикинуться мужчиной? У мужчин шире возможности.
— Ты сперва женские возможности опробуй, — засмеялся Броэрек. — А то, сдается мне, у тебя даже это получается слабенько.
— Что вы имеете в виду? — возмутилась Деянира.
Броэрек растрепал ее волосы и ничего не ответил.
Он остановился перед последней дверью в этом бесконечном ряду. Она выглядела точно так же, как и прочие, но перед ней не было никакого флага. И еще она, в отличие от тех, не была заперта.
Броэрек постучал, а когда ответа не последовало, толкнул ее и вошел внутрь. Деянира проскользнула следом и очутилась в крохотной комнатушке с невероятно маленьким оконцем под потолком. Оконце представляло собой полукружье, в котором больше было деревянных планок переплета, чем стекол. Под оконцем находился стол, а за столом сидел человечек с хилым тельцем, облаченным в черный бархат, и непропорционально большой лысой головой в бородавках и шрамах. Человечек этот держал перед собой гигантскую книгу.
Завидев Броэрека, он косо, болезненно дернул тоненькой шеей. Создалось впечатление, будто голова его вознамерилась куда-то пойти, но силком была удержана на месте. И вдруг лицо человечка изменилось, подбородочек и носик мелко затряслись, глазки сощурились. До Деяниры донеслось тихое хихиканье.
— Броэрек? — спросил человечек.
Броэрек промолчал.
Человечек преспокойно откинулся назад в своем креслице и произнес:
— Если бы мы встретились где-нибудь на улице или у тебя в замке, все было бы иначе.
Пауза.
— Я бы, наверное, поцеловал тебе руку, — прибавил человечек. — А?
— Можешь сделать это здесь, — предложил Броэрек.
— Вот уж нет! — захохотал человечек. — Вот уж чего не дождешься! Только не здесь! Ты в здании городских гильдий! Здесь не целуют рук! Здесь даже спасибо не говорят, кроме специальных случаев, и каждый из этих случаев записан в уставе. Да, неудачное ты выбрал место, чтобы потребовать от меня благодарности.
— Любое место подходит, — сказал Броэрек невозмутимо. — Впрочем, если ты так трясешься над соблюдением устава, я могу отнести тебя на улицу.
Человечек вздрогнул и быстро отдернул руки от книги. Втянул сухонькие кисти в рукава, съежился в креслице.
— Не прикасайся
— Меня зовут Броэрек.
— Помню, помню, помню. Убери лапы. Говори, что тебе надо.
— Смотри внимательно, — приказал Броэрек.
Человечек вытаращил глазки и заморгал лысыми веками.
— Что?
— Видишь? — настаивал Броэрек.
— Нет!
— Со мной еще один человек.
Светлые глазки с остренькими точками зрачков уставились на Деяниру.
— Никчемный мальчишка, — прошипел человечек. — Ты зачем привел его сюда?
— Для начала, это не мальчишка, — проговорил Броэрек. — Приглядись внимательнее, это молодая женщина.
Человечек сморщился.
— Пока оно одето как парень, оно будет восприниматься мною как парень. Где у него женская одежда?
— Не одежда делает женщину женщиной! — возмутилась Деянира.
Человечек стремительно тряхнул пальцем перед самым ее носом.
— Вовсе нет!
— Не спорь с Тиоканом, — засмеялся Броэрек. — Когда-то он состоял в гильдии портных.
— Я состою во всех гильдиях, — сообщил Тиокан. — Я смотритель устава. Я знаю все и обо всех. Я записываю это в книгу. И если какая-нибудь девчонка, переодетая парнем, хочет вступить в гильдию, у нее на пути буду стоять я.
— Мне нужно, чтобы ты пристроил ее куда-нибудь, — Броэрек с полнейшим равнодушием проигнорировал все угрожающие высказывания маленького человечка. — Она говорит, что умеет шить, вышивать… Наверное, не составит труда научить ее ткаческому ремеслу. Может, она и прясть сможет. Есть какой-нибудь мастер, у которого нет сейчас учеников?
— Ну… — замялся Тиокан и уставился в потолок.
Броэрек одернул его:
— Думай скорее, мне некогда.
— Хочешь побыстрее сбыть подружку с рук?
— Вроде того.
— Все вы, знатные люди, одинаковы. Заводите подружек, а потом сбываете их с рук.
— Она вовсе мне не подружка.
— Все вы, знатные люди, так говорите.
— Именно поэтому я и хочу с ней расстаться, — сказал Броэрек. — Потому что она мне не подружка, а ты — один из множества, кто обвиняет меня в обратном.
— Да кто тебя обвинит… Она, вроде бы, хорошенькая, — Тиокан облизнулся.
Деянира возмутилась:
— «Она», между прочим, стоит тут и все слышит! Вели бы себя приличнее.
Тиокан вонзил в Деяниру мрачный взгляд.
— Это тебе стоило сперва подумать о приличиях, а потом уже облачаться в такой костюм.
— Мне дал этот костюм господин Броэрек. Чтобы удобнее было во время путешествия, — отрезала Деянира.
И уточнила:
— Во время трудного и весьма долгого путешествия. Наша жизнь неоднократно подвергалась опасности. Мы ехали и ехали, мы скакали верхом, и нам встречались разные существа и обстоятельства, которые пытались нас убить. Как, по-вашему, легко было бы мне выжить, будь я в длинной юбке? Сами попробуйте-ка!..