Искусница
Шрифт:
Теперь тишина была настороженной, а полупрозрачные образины исчезли вовсе.
Броэрек продолжал ждать. Он не выпускал трубу из рук. От напряженного вслушивания у него звенело в ушах, и он решил, наконец, что все это бесполезно: если те, кому адресован зов, услышали, они придут, рано или поздно.
И они пришли. Броэрек сжал зубы, но не отшатнулся и даже, кажется, не побледнел, когда перед ним явилось трое воинов-троллей: широкоплечие, кривоногие, с неправильным прикусом и смуглой кожей, они холодно глядели на него своими глазами-щелками
Броэрек стиснул пальцы на трубе, поднял ее и показал им. Они послушно перевели взгляд на инструмент, но продолжали безмолвствовать.
Тогда Броэрек разлепил губы и сказал:
— Я хочу, чтобы вы убили одного человека.
Глава шестая
В ту ночь Деянира почти не сомкнула глаз. Мрачные картины ей являлись. Она никогда не видела троллей Истинного Мира, поэтому те фигуры, что обступали ее в бредовых видениях, обладали устрашающе-тошнотворной наружностью: как будто все сопли Голливуда были размазаны по их уродливым телам с шипами и повсеместными бородавками. Иногда ей приходила в голову спасительная мысль о том, что Моран — тоже тролль; на короткое время эта мысль изгоняла жуткие видения, но затем все возвращалось.
Ей чудилось, что Броэрек отвез ее к Серой Границе и вызвал для переговоров отряд кошмарных существ. Она почти слышала, как поет в тумане гнусавая труба. «Я привез вам женщину, — скажет Броэрек. — Взамен я хочу, чтобы вы убили для меня человека». И отдаст ее в паучьи лапы троллиного жреца, служителя адского культа.
Все это очень увлекательно, пока не представишь себе воочию, что такое может случиться лично с тобой.
Деянира представляла себе лицо Броэрека — каким оно было во время их последнего разговора. Печальное, задумчивое. Мол, не хотелось бы мне убивать тебя, девочка-которая-слишком-много-знала, но ведь придется!
Впрочем, оба они с Броэреком хороши. Он как будто пытался ей сказать: «Я подстроил гибель Хамурабида и даже заплатил за это, но я не убийца». Но ведь он убийца, что бы он ни говорил по этому поводу, какие бы причины ни приводил. Он убийца, и все тут. А Деянира тоже изображала изо всех сил: «Я знаю твой маленький грязный секрет, и поэтому ты сделаешь для меня все, о чем я попрошу, но имей в виду: вообще-то я порядочная девушка, а не какая-то шантажистка». Чушь! Разумеется, она шантажистка. Кого она обманывает? Если Броэрек решит предать ее, отвезет к троллям и обменяет на какую-нибудь услугу — что она будет делать? Ей даже обвинить будет некого, сама виновата. Работала бы служанкой и горя бы не знала.
«Нет, — сказала себе Деянира строго и очень твердо (солнце уже поднималось над горизонтом, и ночные страхи рассеивались). — Не для того меня мама и папа растили, чтобы я до конца дней своих отмывала эти котлы».
Дверь в каморку отворилась бесшумно и как раз в тот момент, когда Деянира ожидала меньше всего. В девушку полетела охапка какого-то тряпья, так что она даже не успела увидеть вошедшего.
—
Деянира сгребла одежду в охапку и поверх нее уставилась на говорящего, но Броэрек уже повернулся к ней спиной и вышел из каморки. Девушка разложила тряпки на полу. Штаны, рубаха, плащ, пояс. Обычная солдатская одежда. Даже маленький кинжальчик в ножнах есть. Интересно, где Броэрек отыскал такую кроху? Вряд ли солдаты такими пользуются.
Она натянула штаны, подвернула штанины. Напялила рубаху, подвернула рукава. Сильно надеясь на то, что она не слишком напоминает пугало, Деянира выбралась на кухню. Броэрек уже закончил собирать припасы: ветчина, сыр, хлебные круги, бурдючок с легким пивом. Услышав шаги, Броэрек повернулся.
— Плащ не забудь.
Деянира принялась возиться с пряжкой. Броэрек встал из-за стола, подошел к ней, быстро и ловко застегнул пряжку, поправил на девушке пояс, одернул рубаху. Она сразу почувствовала себя ладно и хорошо одетой. Он еще раз осмотрел ее.
— Тебе удобно?
Деянира кивнула.
— Хорошо, — сказал Броэрек. — Бери свертки, идем.
Она не спрашивала — куда идти, зачем. Просто повиновалась. Но увидев во дворе двух оседланных лошадей, остановилась в нерешительности. Броэрек обернулся к ней, забрал свертки, положил их в сумку у седла.
— Помочь тебе? — он кивнул на лошадь.
Деянира попятилась.
— Я не умею ездить верхом.
— Глупости, — сказал Броэрек. — Все умеют.
Он забросил ее в седло, всунул ее ноги в стремена.
— Ни в коем случае не хватайся за гриву, — сказал он. — Лошадка спокойная, но такого обращения не любит. Просто сиди сверху и позволяй ей тебя везти. Поняла?
Не дожидаясь ответа, он забрался на своего коня, здоровенного черного зверя.
— Подожди, — окликнула Деянира, — мы что, уезжаем?
— Да, — сказал Броэрек.
— Куда?
— Тебе понравится.
— Как-то это быстро… — замялась Деянира.
Броэрек повернулся в седле, глянул на девушку удивленно.
— Ты предпочла бы торчать в замке еще полгода? Кажется, вчера ты рвалась уехать отсюда.
— Я говорила, что я — мастерица, умею шить…
— Здесь мало работы для мастерицы, — объяснил Броэрек. — Разве что шить одежду для солдат да латать прорехи. Вряд ли тебе понравится такая жизнь. Тебе ведь хочется чего-то большего?
— Наверное… — Деянира струхнула. А вдруг она переоценила свои возможности?
— Я отвезу тебя туда, где тебя ожидает хорошая жизнь. Хорошая для женщины, — объяснил Броэрек.
— Стоп-стоп, — Деянира подняла руку. — Объясните мне толком. Что значит, с вашей точки зрения, «хорошая жизнь для женщины»? Быть чьей-нибудь наложницей? Какого-нибудь богатого человека?
Броэрек сморщился.
— По-моему, я тебе уже объяснил, как отношусь к таким вещам…
Деянира пристально посмотрела на него.
— Вам не нужно, чтобы я оставалась в замке.