Искусительница

Ли Эйна

— Шон Рафферти — честный и порядочный человек, проникновенно произнес Кинкейд. — Он работает на Роки Маунтейн-Сентрал с того самого дня, как ваш отец организовал компанию. Не судите о нем плохо лишь потому, что его взгляд на вещи отличается от вашего.

— Я и не пытаюсь это делать. Дэйв продолжал:

— У него была весьма непростая жизнь. Двое маленьких сыновей умерли от гриппа, жена погибла во время нападения индейцев. Вскоре после этого невестка убежала с каким-то игроком, а потом старший сын погиб

на его глазах при взрыве, который мы устроили, чтобы проложить в торе туннель. Так что теперь у Мэгги остался только дедушка, и он любит ее больше жизни. А ребенок, которого так любят, не может быть заброшенным только из-за того, что у него изношенное платье или грязная мордашка.

— А вы произнесли отличную речь, советник. Кажется, вы работаете не по призванию — вам бы надо стать юристом. Лицо Дэйва осветила улыбка.

— Моя работа делает меня счастливым, — сказал он.

— Знаете, а я по-прежнему считаю, что семилетняя девочка не должна весь день быть предоставлена сама себе.

— Эти люди присматривают за детьми друг друга. Если бы вы понимали их, то знали бы это, — холодно произнес Кинкейд. — А уж если вы хотите какое-то время пожить с ними, не вмешивайтесь в их дела.

Синтия долго смотрела на Дэйва, и ее негодование постепенно угасало.

— Я и не думала вмешиваться. И верите вы мне или нет, но я в самом деле хотела сделать девочке что-нибудь приятное. И кажется, мне это удалось.

— Может, и так, но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад, Синтия.

Лежа ночью без сна, Синтия вспоминала события и разговоры прошедшего дня. И вдруг ее осенило: Дэйв Кинкейд впервые обратился к ней по имени, он назвал ее не саркастическим «мисс Маккензи», не гневным «леди», не презрительным «миз Син» — нет, Дэйв назвал ее Синтией.

Кажется, этот человек начал сдаваться. Потянувшись, Синтия улыбнулась. Неприступная скала дрогнула!

Глава 7

Проснувшись утром, Синтия еще долго валялась в постели и размышляла о тайнах жизни. Иногда, думала она, человек чувствует себя очень хорошо, его разум не замутнен гневом, чувством вины или сожаления, а сердце полно любви ко всему живому. В такие мгновения ощущаешь удивительное воодушевление! И вдруг Синтия поняла, что сама она в таком настроении.

— Я сделаю это! — воскликнула она и выскочила из постели. Почему она сразу не подумала об этом? Одевшись в свое самое скромное платье, а не в джинсы, которые так раздражали Дэйва, Синтия села за стол и написала Элизабет письмо, к которому приложила большой список. Затем она набросала несколько объявлений и побежала на улицу, чтобы приколоть их к деревьям.

Вернувшись в вагон, девушка старательно уложила волосы и села ждать. Ожидание длилось недолго.

— Войдите! — крикнула она приветливым голосом,

когда кто-то постучал в дверь.

В вагон ворвался мрачный Дэйв Кинкейд.

— Доброе утро, Дэйв, — вежливо поздоровалась девушка.

— Что это значит? — взревел он, помахав в воздухе листком с ее объявлением.

— Это значит, что сегодня открывается школа для девочек. Чашку кофе?

— Спасибо, я умею читать, — огрызнулся он. — А кто, по-вашему, написал это объявление, а? Надеюсь, не особа, которая приехала сюда развлечься, а вскоре, махнув хвостом, уберется восвояси?

— Кофе? — спокойно повторила Синтия.

— Нет, черт возьми, не хочу я никакого кофе! Я хочу получить объяснение по поводу листков, которые красуются повсюду!

— Я говорила вам, что хочу, чтобы местные девочки учились в школе. Если не ошибаюсь, вы даже одобрили это мое решение, — напомнила девушка.

— Я одобрил решение нанять вторую учительницу.

— Это я и сделала, причем ее услуги обойдутся компании гораздо дешевле, чем мы ожидали. А теперь вы наконец выпьете кофе?

— Ох, — внезапно остывая, проговорил Дэйв, — так, стало быть, вы нашли учительницу. Странно, но я поговорил со всеми замужними женщинами, прежде чем пригласил на работу мисс О'Лири.

— Это не одна из замужних женщин, — заявила Синтия, направляясь в кухню.

Дэйв пошел вслед за нею.

— Так кто же это?

— Я.

— Что-о?! — воскликнул он. — Нет, леди, только не это! Вы сегодня уедете отсюда! — Он повернулся, чтобы уйти, но Синтия схватила его за рукав.

— Я остаюсь, нравится вам это или нет. Этот городок нуждается в учительнице, и я останусь здесь до тех пор, пока вы не замените меня другим преподавателем.

Глаза Дэйва засверкали от гнева.

— Или пока вы не найдете себе какого-нибудь новенького занятия. Вас ничто не остановит, когда вы хотите чего-нибудь добиться, не так ли, леди?! И вас не волнует, что подобное решение может кого-нибудь ранить. Даже на невинных детей вам наплевать!

— Я думаю не о себе, а о маленьких девочках!

— Ну да, разумеется, — язвительно заметил Дэйв, — а как только вам надоест эта игра, вы тут же уедете, забыв всех на свете девочек и мальчиков, вместе взятых.

— Это не правда, Дэйв. Я хочу помочь им.

— Так же, как вчера помогли Мэгги Рафферти. Вы вмешаетесь в их жизни, подразнив их тем, чего они никогда не получат. Вам не обмануть меня, миз Син.

Мы оба знаем, чего вы хотите, знаем, что вы приехали сюда только ради этого! Возможно, мне следовало сделать это сразу, чтобы поскорее избавиться от вас.

Он грубо рванул ее к себе и впился губами в ее губы. Пытаясь вырваться, она уперлась руками ему в грудь. На мгновение ей удалось оторваться от Дэйва. Синтия взмолилась:

— Отпусти меня!