Искусительница

Ли Эйна

Но он еще крепче прижал ее к себе, осыпая поцелуями шею:

— Ты этого ждала, не так ли?

Его горячее дыхание жгло ей кожу.

— Нет, такого я не хотела! — Несмотря на охвативший ее страх, Синтии было приятно ощущать на шее руку Дэйва.

Однако девушку охватила настоящая паника, когда он страстно поцеловал ее. Колени Синтии задрожали, она чувствовала, что еще немного — и она сдастся. Желание горячей волной стало подниматься в ее ослабевшем вдруг теле.

Дэйв потянул ее юбку вверх.

— Хотите,

чтобы я сделал это прямо здесь, на полу, мисс Син?

Его презрительный голос словно ледяной волной окатил Синтию и вмиг остудил охватившую ее страсть. Девушке удалось повернуть голову в сторону.

— Отпустите меня, Кинкейд. Дэйв отступил назад.

— Только не пытайтесь сделать вид, что вы не этого добивались.

— Мне нет нужды притворяться. Что бы вы ни вбили себе в голову, Кинкейд, я не шлюха и не хочу, чтобы со мной обращались, как с падшей женщиной. И не смейте притрагиваться ко мне — до тех пор, пока я не позволю вам сделать это, — произнесла она.

— Не дотронусь, можете не сомневаться, леди. — Он направился к двери, но на полпути остановился и обернулся. — Нет, вам не обмануть меня. Мы оба знаем, что вы приехали именно за этим, так к чему изображать недотрогу? Вам же понравилось.

— Может быть, и понравилось, но меньше, чем вам, мистер Кинкейд. Когда в следующий раз будете целовать меня, условия буду диктовать я, а не вы.

— С чего вы взяли, что следующий раз будет» Улыбнувшись, Синтия насмешливо вымолвила.

— Так кто же кого пытается обмануть, а?

Дэйву никак не удавалось сосредоточиться: что бы он ни делал, его мысли возвращались к Синтии. Черт, он же потерял самообладание из-за этой женщины! Разумеется, он разозлился на нее из-за того, что она вмешивалась в жизнь людей, но он вовсе не хотел заходить так далеко. Он хотел лишь отплатить ей ее же монетой, заставить играть по его правилам. Ему казалось, что он трезво оценивает ситуацию и понимает, что она увлеклась им от скуки. Получив от него желаемое, немедленно оставит его и займется другим простофилей. Но почему, черт возьми, она выбрала его? Он не хотел быть игрушкой этой избалованной богатой девчонки! Но… он безумно хотел ее. Желание постоянно жгло его, и лишь Богу известно, как долго он сможет противиться страсти. Он должен любой ценой отправить ее назад, в Денвер, иначе она получит его там, где захочет.

Подойдя к бочонку с водой, Дэйв зачерпнул полный ковш и вылил его себе на голову и грудь. Он усмехнулся, подумав, что с удовольствием намочил бы холодной водой и свои штаны.

Но, вспомнив о работе, нахлобучил на голову шляпу, взял рубашку и верхом направился в палаточный городок. Приблизившись к палаткам, увидел Синтию, стоявшую в сени деревьев в окружении маленьких девочек. Соскочив с коня, Кинкейд прислонился к дереву и сложил на груди руки. Она опять переоделась и нацепила на себя чертовы джинсы, обтягивающие

зад и стройные бедра. Дэйв почувствовал, как заныли его чресла.

— Привет!

Молодой человек осмотрелся.

— Я здесь, дядя Дэйв.

Подняв голову, Дэйв увидел Мэгги, сидевшую высоко на дереве.

— Мэгги, что ты там делаешь? Ты же можешь упасть.

— Я просто смотрю по сторонам.

— А я-то думал, что сегодня начались занятия в школе. Ты уже прогуливаешь уроки, Мэгги?

— Нет, дядя Дэйв. Миз Синтия сказала, что мы будем проводить уроки на открытом воздухе до тех пор, пока она не получит все необходимое.

— Так почему же ты здесь, а не вместе с остальными девочками?

— Потому что я проверяю свои крылья.

— Разумеется, дерево — самое подходящее место для этого, но если ты попробуешь взлететь, тебе не миновать неприятностей. — Он усмехнулся. — Так почему же ты не с остальными девочками, милая? Не следует пропускать занятия.

— Но я этого и не делаю, дядя Дэйв. Я же сказала, что проверяю свои крылья. Это миз Синтия велела нам влезть на деревья. А потом мы должны притвориться птицами и попытаться увидеть землю с высоты птичьего полета. Конечно, птицы могут увидеть больше, чем мы.

— Но у тебя же нет крыльев, Мэгги. Если ты заберешься слишком высоко, то рискуешь упасть и разбиться насмерть, — заметил Кинкейд.

— Ох, дядя Дэйв, я же понимаю, что не могу летать по-настоящему. Миз Синтия сказала, что это просто а… анаго… ала…

— Аналогия? — подсказал ей молодой человек.

— Ну да! Она сказала, что таким образом мы можем поднять наши горизонты и расширить границы наших возможностей, — важно проговорила девчушка.

— Наверное, ты хочешь сказать «раздвинуть» ваши горизонты, детка? — поправил ее Дэйв.

— Да. Так вы тоже об этом знали? Она сказала, что не надо стараться залезть выше, потому что при проверке крыльев важно не то, как высоко ты можешь залезть, а то, насколько свободен для полета. А если мы залезем слишком высоко, то испугаемся и будем думать только о том, как бы поскорее слезть вниз. А если мы не будем думать о том, что видим, то вообще не стоит залезать на деревья, чтобы проверять крылья, — тараторила девочка.

Дэйв, кажется, понял, что имела в виду Синтия, но он не был уверен, что смысл ее слов дошел до Мэгги.

— И как же проходит полет, дорогая? Что ты видишь оттуда? — поинтересовался он.

— Ну-у… Я увидела, что вы приближаетесь. Отсюда я вижу, как едет товарный поезд, а из трубы паровоза валит черный дым. Если глянуть вниз, то можно увидеть пыль под ногами рабочих. Я вижу мост, который они строят, вижу реку, что блестит под мостом. А еще я увидела, что вокруг много-много земли. Мне кажется, ей просто нет конца, дядя Дэйв. — Ее маленькое личико скривилось от напряжения. — А знаете что, дядя Дэйв?