Искуситель
Шрифт:
Они взглянули на меня пустыми взглядами.
– Ты действительно не знаешь, кто такой Текс? После всего, что произошло? Серьезно? – Мо выглядела пораженной.
– Нет, - я покачала головой, - ребята, я была в школе-интернате половину жизни. Мной… - мой голос стих. Они не должны знать о моем прошлом, о том, кем я была.
Мо кивнула.
– Она все равно узнает завтра. Все нормально. Просто расскажи ей, а я пойду в туалет.
Она встала и прошлась до ванной комнаты, закрыв за собой дверь. Я встала с кровати
– Прости, я не хотела вмешиваться или…
– Все в порядке.
– Трейс отмахнулась.
– Но тебе может потребоваться больше вина, - она схватила мой бокал и наполнила его до краев, - и я рекомендую тебе присесть. Прости, я действительно думала, что ты знаешь.
– Знаю, что? – ок, серьезно. Я сходила с ума и уже была готова начать стрелять во все, что попадется под руку.
Трейс сделала большой глоток и прикусила губу, широко раскрыв глаза… В них виднелся страх.
– Мил…Текс – биологический сын Вито Камписи.
Бокал выпал из моих рук на кроваво-красный пол. Все будто происходила в замедленной съемке. Бокал разбился, звон стекла смешался с моим вскриком и затем, я снова увидела кровь. Черт, там было много крови.
– Мил! – Трейс оттолкнула меня от вина, чтобы оно не забрызгало мои джинсы. Я сидела неподвижно, просто смотря куда-то вдаль.
Она выругалась.
– Я принесу полотенце.
– я потеряла счет времени, оно шло слишком медленно. Белые полотенца впитывали все без остатка, становясь алыми.
Я использовала полотенце.
Белое.
– Тебе лучше присесть.
– Трейс толкнула меня на постель как раз, когда Мо вышла из туалета с широко распахнутыми глазами.
– Вау, ты восприняла эту новость на удивление хорошо.
– она вытерла щеки и улыбнулась сквозь слезы.
– Сын? – повторила я.
– Но…
– Я расскажу тебе краткую историю.
– прервала Мо.
– Текса отослали, когда он был еще маленьким, он остался с нашей семьей. Семья Камписи считала, что наследники будет безопаснее с самой сильной семьей в Штатах, чем в разгар войн мафии в Сицилии.
Трейс подсела к нам на кровать и тихо продолжила рассказ:
– Мы все еще не в курсе подробностей, но кто-то из семей разрушил перемирие – либо Камписи, либо Абандонато. Никто толком не знает, но в конце…в конце, Текс остался до тех пор, пока не придется сделать выбор. Видишь ли, он не знал своей семьи. Мы не знаем всей истории, но некоторые говорят, что Абандонато украли наследника, что вызвало войну, и еще одна причина, из-за чего мы непосредственно имели дело с семьей Камписи, это Лука, он у них что-то вроде фаворита.
Я кивнула, пытаясь переварить данную информацию.
– А что было пять лет назад?
– Да. Спасибо моему болвану-отцу, никто не говорил Тексу об этом, никому из нас. Но пять лет назад выбор буквально сделали за него. Отвернуться от единственной семьи, что была знакома ему всю жизнь, никогда
– И быть отрезанным, - завершила Трейс.
– Что значит быть отрезанным?
– Он не Абандонато, и, технически, не Камписи. Я имею ввиду, по крови он все еще член семьи, но просто не признает этого. Его кровь благородней любой семьи в Америке, но это значит…
– Что он все потерял, - закончила я, - оставшись здесь.
– Ему переводят деньги, - отметила Мо, - но это ничто по сравнению с тем, чего он заслуживает.
После нескольких минут тишины я не удержалась и рассмеялась, чем вызвала у них приступ ужаса. Может, у меня никогда не было друзей, но я просто не смогла сдержаться.
– И после всего вы все еще хотите съесть все и записать это на его счет?
– Эй! – Мо выдавила из себя улыбку и начала смеяться.
– Он может быть чертовым святошей, но я все еще буду дырявить его кошелек. Этот парень – заноза в моей заднице!
– Но ты все еще любишь его.
– Трейс слегка толкнула ее и улыбнулась.
– Признай это.
– Ничего я не собираюсь признавать, - она скрестила руки, - не считая того… что я только что съела пачку M&Ms. Мне плевать кто за них платит, я хотела есть. Шоколад лечит все, даже горькие слезы.
– И вино.
– добавила я. – Шоколад и вино.
– И горячие мужчины, - подмигнула мне Трейс.
– Странно. Разве это не горячие мужчины приводят нас к шоколаду и вину? После них ты просто берешь шесть коробок конфет и объедаешься, пока звездочки не запляшут перед глазами.
– Хм, - проговорили мы в унисон, я глотнула вина прямо из бутылки.
– Кстати говоря о шести пакетах, - откашлялась Трейс, - как там Чейз?
Я выплюнула вино на пол. Темный ковер тут же впитал его, образовав мокрое пятно, которое походило на пролитую воду.
– Нам придется возмещать ущерб, - Мо покачала головой, - а мы здесь всего пятнадцать минут.
– Наш ущерб – вино на их красном ковре. Это Вегас. Это нормально.
– Да, - согласилась я, - у мальчиков ущерб – кровь.
Мы снова посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Снова…- я взяла у Мо пачку M&Ms.- Это Вегас. За Вегас! – Трейс взяла у меня бутылку и подняла ее в воздух.
– За шесть пакетов! – Мо подняла пачку конфет.
Обе девушки уставились на меня, ожидая моих слов. Я засмеялась и подняла в воздух M&Ms.
– За самый сумасшедший медовый месяц в истории.
Глава 25. Никсон
– Хватит, Чейз.
– я оттянул его прочь от кровавого тела, которое выглядело как полутруп, но Чейз снова устремился к лицу Уильяма.
– Я сказал…- схватив его за плечи, я толкнул его к Тексу, - хватит.