Искуситель
Шрифт:
Самолет мог потерпеть крушение, но я все равно остался бы там, где был.
«Это говорит ваш пилот. Мы начинаем взлет через пять минут. Просьба экипажу занять свои места».
– Дерьмо.
– пробормотал я, опуская ее на ноги.
– Скажи мне правду.
– Какую? Что я люблю тебя? Что я умру за тебя? Что если бы ты попросила меня вскрыть себе вены и истечь кровью, я бы сделал это не задумываясь?
Она покраснела и отвела взгляд.
– Не нужно. Хотя мне приятно слышать, что я могу ударить
– Я тебе напомню об этом сегодня вечером.
– дразнил я, надеясь, что этого было достаточно, чтобы сменить тему.
Трейс схватила мою руку и сжала.
– Об этой поездке в Лас-Вегас. О том, что происходит с Мил. Мы снова в опасности?
Я погладил ее нижнюю губу большим пальцем.
– Милая, наша жизнь всегда будет наполнена опасностью. Ходить за яйцами в магазин? Опасно. Идти по улице? Опасно. Жизнь опасна, но это не означает, что мы должны жить в страхе. Поэтому когда ты начинаешь чувствовать в сердце адреналин, стоит направить его на приключения. Жизнь слишком коротка, а наша – еще короче.
Прошло несколько секунд, прежде чем я заметил на лице Трейс изменения. Ее брови сошлись на переносице, а потом она прильнула ко мне.
– Говоришь, приключения?
– Да.
– я поцеловал ее руку. – Это интересно.
– Убийство – это, по-твоему, интересно?
– Абсолютно точно нет. Убийство – это самая хреновое. А семья? Семья – это жизнь. Твоя и моя. Те люди, что сидят сейчас в салоне, они все полагаются на меня, и я ни на что в мире не променяю это, даже на тебя.
– Ха.
– она отшатнулась. – Так если я попрошу тебя отказаться от этой жизни, от семьи, и стать призраком, то что ты сделаешь?
Мое сердце гремело в груди, а металлический привкус крови заполнил рот. Возможно, в шоке, я прикусил язык. Честность. Боже, я ненавижу эту часть своей личности.
– Я бы ничего не сказал, Трейс. Я бы отпустил тебя, заботился бы издалека, но мы бы расстались. Я бы стал очень раздражительным и злым боссом мафии, как Лука. Мечтал бы о тебе каждую ночь, желал бы тебя каждый день. Но я бы остался. Наша любовь сильна. Но семья? Которая воспитала меня? Она всегда будет побеждать, вне зависимости от моих чувств к тебе.
Занавес снова раскрылся.
– Что вы здесь делаете? – Стюардесса раздражительно посмотрела на нас. С ее туго заколотым пучком и строгой улыбкой, она походила на мою тетю, до того, как та пошла на убийство.
– Говорим.
– Ну, вы можете поговорить на своих местах. Выйдите.
– она прогнала нас из маленького логова.
Я схватил Трейс за руку и направился к нашим местам, но он выдернула ее и ринулась прочь. Было ли это потому, что она была в бешенстве, или из-за ее деда, я не знал.
Его глаза сузились, когда мы занялись свои места, он посмотрел
Несколько слезинок скатилось по ее лицу. Фрэнк был в ярости. Выражение его лица напомнило мне о времени, когда он стрелял в меня и угрожал моей жизни.
Вновь схватив ее за руку, я не позволил ей вновь отстраниться.
– Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в моей любви, дорогая.
– ее руки расслабились. – Да, и, если ты еще раз попытаешься оттолкнуть меня, будут последствия.
При этом ее голова была поднята, а глаза пропитаны враждебностью.
Она показала мне средний палец свободной рукой, заняв при этом очень неудобное положение, и я вдруг почувствовал, что мне очень захотелось повалить ее на пол.
Ее ноздри раздулись, когда она посмотрела вниз. В район моих коленей.
Когда она снова посмотрела мне в глаза, я подмигнул ей.
– Тебя серьезно возбуждает насилие, придурок?
Черт, этим она мне вовсе не помогала. Я чувствовал, как все мое тело реагировало на каждое ее слово.
– Нет.
– прошептал я, пройдясь языком по внешней стороне ее уха. – Мне просто нравиться бесить тебя, кажется, весь мой организм реагирует на твой гнев необычно – я не жалуюсь, так же, как и ты, несколько ночей назад.
– Я жаловалась.
– отрезала она.
– Потому что я заставил тебя уснуть. Было четыре утра, Трейс, люди в это время должны спать.
Вздернув голову, она посмотрела на меня и скрестила руки на груди, но я не упустил на ее лице тень улыбки, когда она пыталась притвориться, что все еще злиться.
– Ударишь меня позже? – подразнил я.
– Задница.
– Попалась.
– я нажал ладонью на ее грудь и рассмеялся, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею. – Признай это. Ты любишь драться со мной почти так же сильно, как и то, что происходит после.
– И что будет после? – ее голос умолял.
– Наказание?
– Или награда? – она усмехнулась.
– И то, и другое.
– признался я.
– Бортпроводникам занять свои места. Мы взлетаем.
– Хорошо.
– я убедился, что мой ремень безопасности был пристегнут. – Это будет самый долгий и мучительный полет в моей жизни.
Трейс усмехнулась.
– Я думаю, для него тоже.
Я посмотрел в сторону Луки, по обе стороны от него воевали Мо и Текс.
– Вот это наказание.
– я кивнул головой в согласие.
– Как это.
– Трейс коснулась рукой моей рубашки и начала опускать ее все ниже, пока, наконец, не дошла до джинсов. Мои бедра непроизвольно дернулись.
– Не смешно.
– Я смеюсь?
– Черт, я бы хотел этого.
– Никсон… - ее рука дразнила меня прямо над молнией.
– Если ты вновь решишься мне угрожать, я перенесу этот разговор на воскресную мессу.