Искуситель
Шрифт:
– Чувак! – я поднял руки в воздух.
– Я знаю!
– Нет, не знаешь.
– он взглянул на меня.
– Потому что иначе ты бы не сделал то, что сделал. Ты бы знал, чего это стоит. Потому что теперь… у меня никого нет. Но я хочу поблагодарить тебя.
– его улыбка была напряженной.
– За что?
– Она свободна, - быль отразилась в его лице, - она наконец-то свободна.
–
– Пиво? – Феникс не стал дожидаться моего ответа, просто зашел на кухню, оставив меня в замешательстве.
– Мил? – прошептал я.
Она положила голову на мое плечо, будто пару секунд назад вовсе не была раздражена. Ее голова была тяжелой, а дыхание учащенным. Блин, мои вопросы могли подождать до приземления.
Ведь у нас был год семейного счастья.
То есть, если мы проживем достаточно.
Чертова мафия.
Глава 22. Мил
Запах табачного дыма обжигал мои ноздри. Я ждала пока голоса стихнут, но потом, что-то ударило меня по лицу. Четкая видимость вернулась со вторым вздохом. У меня все еще двоилось в глазах, но это было лучше, чем ничего.
– Просыпайся, девчонка.
Я моргнула несколько раз и с облегчением увидела перед собой своего отца. Но меня удивило, что в комнате было темно. Несколько мужчин стояло рядом с моим отцом, каждый выглядел страшнее, чем другой. Они не являлись частью нашей семьи – большинство их лиц я никогда не видела в своей жизни.
– Она выглядит молодо.
– раздался хриплый голос позади меня. – Какая цена?
– Ах, это, - отец рассмеялся, - у этого есть особая цена.
– О какой сумме идет речь? – спросил второй мужчина.
– Последняя женщина, которую я у тебя брал, была слегка подпорчена. Она практически умирала от голода.
– Я сказал, особенная цена.
– повторил отец, - Потому что у нее есть кое-что, чего все вы хотите и желаете.
В зале повисла тишина, а глаза моего отца пробежались по лицам мужчин, и, наконец, остановились на мне.
– Часть семьи. Женитесь на ней, заберите, и вы станете частью семьи Де Ланг.
– Как ты догадался? – спросил кто-то очень смелый.
– Она моя дочь.
– усмехнулся он.
– Женись, и ты будешь вторым только после моего сына.
– Но… это невозможно. Нужно быть рожденным в семье. Даже родственникам не всегда…
–
– крикнул отец. – Вот почему мы солжем. Скажем, что вы двоюродный брат двоюродного брата, никто не узнает, мало кого это будет волновать. В конце концов, мы – Де Ланг. Каждый из вас был выбран за ваши возможности.
Последовало молчание.
Отец откашлялся.
– Давайте начнем делать ставки с пяти.
– Один точка пять? – послышался грубоватый голос.
– Миллион.
– ответил отец. – Я слышал, два?
Я задохнулась, подскочив в своем сиденье, когда самолет начал снижаться к взлетной полосе.
– Ты в порядке? – прошептал Чейз, сидя слева от меня.
– Да, - прочистив горло, я взглянула на свои руки, - я всегда вижу странные сны в полете.
– Ты спала на протяжении двадцати минут?
Я откинулась в свое кресло.
– Что сказать? Я особенная.
– Да. Действительно. Вау, обычно, я просыпаюсь так лишь после кошмара.
У меня перехватило дыхание. Меня раздражал тот факт, что я после нескольких слов похвалы готова сорвать с него одежду и переспать на глазах у всех.
– Мил, - его улыбка стала больше, - тебе что, жарко? Ты покраснела.
– Мне жарко.
– протараторила я. – Да, очень жарко.
Срань Господня. Кто-то должен ударить меня поскорее. Я нервно рассмеялась и затянула покрепче свой ремень.
Следующие пятнадцать минут посадки убивали меня. Каждый раз, когда я хотела повернуться, чтобы сказать что-то, он смотрел мне прямо в глаза. И нет, этот взгляд не говорил: «Эй, извращенка, какого черта ты уставилась?». Иначе я бы просто развернулась и уехала бы от него подальше.
Он смотрел на меня так, словно он был умирающим человеком… Человеком, который только что вышел из заключения в одиночной камере.
– Мил.
– вкрадчивый голос Чейза вторгся в мой мир. Я могла поклясться, что его язык коснулся моего уха.
– Хм.
– я притворилась равнодушной. Да будет вам известно здесь и сейчас, что я – ужасная актриса.
– Пора вставать, - его слова вернули меня в реальность, и я посмотрела вокруг. Люди вокруг собирали вещи, пока я мечтала. Здорово. Вот только этого не хватало.
– Да.
– я засмеялась и отмахнулась, попытавшись встать, но меня удержали ремни безопасности. Со стоном я потянулась к пряжке, но меня обогнали руки Чейза. Ухмыляясь, он протянул руку, чтобы отстегнуть ремни. Я почувствовала, как он коснулся моих пальцев. Мать. Вашу. Дерьмо. Ад. Шторм. Я повторяла эти слова у себя в голове сотни раз, пока он касался меня. Ремень исчез и меня словно парализовало его прикосновениями, и на самом деле, я ненавидела тот факт, что чувствовала кайф от его пальцев.