Искушение
Шрифт:
– У меня друг там живет, так что я всегда останавливаюсь у него. О своем жилье там я пока не думал, – усмехнулся Геннадий. – И вообще сейчас не обо мне разговор.
– Хорошая у вас профессия, светлая. Не улыбайтесь! В любом случае, благодарности от меня вы не дождетесь. – Женя похромала к ближайшей скамейке. – Пока язык не поворачивается сказать «спасибо».
– Ничего, мне не привыкать.
– Вот такая я неблагодарная.
– Если тебе интересно, меня зовут Геннадий Иванович. – Баринский медленно пошел за ней.
– Значит, вот оно имя спасителя. Спасителя или палача? Пока не пойму. – Женя села на лавочку, потирая виски.
– Голова
– Нет. Пока не верю.
– Откуда ты приехала?
– Я здесь живу. Это мой город! – с вызовом выпалила Платова.
– Не обманывай меня, девочка.
– Вы намекаете, что я слишком безвкусно одета?
– Ну, зачем ты так? Одежда и стрижка здесь ни при чем. – Баринский выбросил окурок в урну. Повернулся к Жене. – Ты с таким восторгом смотрела на набережную, на этот серый асфальт, на мчащиеся автомобили. Ты вдыхала жаркий, пропитанный выхлопами воздух с таким благоговением. Горожане в своем большинстве не способны на такое изъявление чувств…
– Я приехала в город, чтобы провести здесь свой последний день. Он прошел замечательно. Это лучший день в моей жизни, но он должен был стать последним.
– Я уверен, что только очень запутанные, непреодолимые обстоятельства заставили тебя принять такое страшное решение. Ты можешь сейчас говорить об этом?
– Могу, – твердо ответила Женя. Ее новый знакомый так хорошо, так спокойно и рассудительно говорил, как будто отец. Конечно, ей не хватает его, не хватает мамы. Ей не с кем поделиться проблемами, радостями. Как здорово, что этот красивый мужчина хочет ее выслушать. Быть может, больше никто в целом свете не сделает этого. Она не может упустить такой шанс. – Я вам все расскажу, Геннадий Иванович. Только вас жена будет ругать. Я могу увлечься и говорить слишком долго.
– Влада Сергеевна мудрая женщина. Она поймет. А ты говори, девочка, говори, – с облегчением вздохнул Баринский. Кажется, у него получилось! Если она сама пожелала говорить, значит, есть надежда на более приемлемый исход событий.
Баринский преувеличил мудрость и терпение своей жены. Вот уже несколько часов она находилась в неприятном ожидании возвращения мужа с работы. Тем более, сегодня он обещал приехать немного раньше. Да и свекровь, которая давно и безнадежно лежала после перенесенного инсульта, все время спрашивала:
– Владочка, а где Геночка?
Сначала она спрашивала примерно один раз в полчаса, потом – чаще. Влада была крайне удивлена, что Гена задерживается без предупреждения, что было на него не похоже. Показывать свое раздражение свекрови не хотела. Нина Степановна обязательно скажет что-нибудь неприятное. Несмотря на болезнь, не совсем четкую речь, она сохранила прежнее, пропитанное вечным недовольством, отношение к невестке. То, что за столько лет брака эта никчемная особа так и не родила, не добавляло Владе в ее глазах бонусных очков. Нина Степановна считала, что ее сын живет в неполноценной семье, и надежда на перемены с каждым годом становится все призрачнее. Дипломатия Геннадия никогда не нравилась его матери. Она хотела, чтобы сын, которого она воспитала, был целиком и полностью на ее стороне. Мать, как известно, одна, а жен может быть несколько. Как ни парадоксально, но Нина Степановна порой мечтала о том, чтобы у сына появилась другая женщина, чтобы, наконец, распался этот бесплодный союз.
– Владочка, а где же Геночка? – в очередной раз спросила Нина Степановна. Дрожащими руками она то и дело расправляла складки на одеяле.
Мелькнувшая в проеме двери Влада была вынуждена заглянуть в комнату свекрови. Исхудавшая за время болезни, потерявшая способность ходить, ухаживать за собой, она смотрела на невестку полным укора взглядом.
– Нина Степановна, Гена вот-вот будет.
– Когда, Владочка?
– Все, что могу. – Влада заставила себя улыбнуться. – Я на кухне. Если что-нибудь понадобится, звоните.
У изголовья Нины Степановны был звонок. Его провели после того, как стало ясно: женщина не поднимется. Нижняя половина туловища парализована. Надежды нет. Нанятые сиделки то и дело жаловались на то, что порой не успевают прийти сразу по зову больной. Тогда Геннадий и решил провести звонок. Его было слышно во всех комнатах, на кухне. Но свекровь была капризной больной. Этим объяснялось то, что терпения у сиделок хватало максимум на три недели. Возвращаясь с работы, Влада каждый раз со страхом ожидала очередного заявления:
– Сегодня я последний день.
– Но мы же договаривались…
– Терпеть козни выживающей из ума старушенции я не намерена!
Не помогало и увеличение платы за услуги. Так, вчера прекрасная сиделка, потерявшая всякое терпение, сдалась.
– Простите, Влада Сергеевна, – извинялась уставшая женщина, – но бабушка ваша измотала меня совсем. За разными людьми ухаживать доводилось, но таких изнурительных дежурств у меня не было никогда. Неблагодарная и злая свекровь ваша, простите бога ради. Вот на таких посмотришь и подумаешь, что не зря Господь испытание послал. Больше не могу, простите. Завтра приду в последний раз.
Влада знала, что упрашивать бесполезно. Сегодня сиделка получила оплату и, чуть не плача от сознания своей вины перед хозяевами, ушла, не попрощавшись с Ниной Степановной. Геннадий обещал, что в считанные дни решит вопрос. Но что такое «быстро» в такой ситуации?
Отношения между свекровью и невесткой никогда не были безоблачными, но раньше все упрощала жизнь на расстоянии. Теперь им пришлось жить вместе. Пришлось оставить дом-дачу, которую хозяйственный Баринский привел в порядок. Когда он предложил Владе переехать туда жить из их городской квартиры, она с осторожностью согласилась, но вскоре уже радовалась переменам. За рулем старенькой «пятерки» Геннадий прекрасно доставлял обоих с работы и на работу, а по выходным поездка на рынок была прекрасным поводом провести время вдвоем. Как здорово было накупить всякой всячины и устроить вечером шикарный ужин с романтической прелюдией.
Все было замечательно. Влада быстро привыкла к переменам и не ожидала, что в этой лачуге может чувствовать себя так уютно. Баринский преподнес жене настоящий сюрприз, открыв мир неспешной загородной жизни. Влада поняла, что не знает своего мужа. Этот мужчина не переставал по-хорошему удивлять ее. Его скрытые таланты проявились весьма неожиданно.
Наслаждаться жизнью в райском уголке долго не пришлось из-за болезни Нины Степановны. Больница, а в последствии долгий период реабилитации после перенесенного инсульта требовал ухода. Поездки за город отнимали много времени. Найти сиделку, которая была бы согласна жить в их доме, не удалось. Поэтому было принято решение вернуться в городскую квартиру и жить вместе.