Искушение
Шрифт:
Гидеон взглянул на нее, подняв темную бровь:
— Если это единственный недостаток, который ты находишь во мне, мы хорошо поладим, моя дорогая.
Она возмущенно посмотрела на него:
— Это огромный недостаток, а не какой-то пустяк.
— Только в ваших глазах.
— Мои глаза в данном случае важнее всех других, — настаивала Гарриет.
Медленная улыбка тронула губы Гидеона.
— Я согласен, совершенно согласен. Твои глаза действительно единственное, что имеет значение.
Ей стало тепло, приятно от его комплимента.
— Нет, сэр, не говорили.
— Так разреши мне сказать это сейчас.
— Спасибо. — Гарриет покраснела. — Фелисити считает, что цвет капора идет к моим глазам.
— Это истинная правда. — Гидеон с нескрываемым восхищением посмотрел на нее.
— Но не рассчитывай, что твоя галантность заставит меня забыть о твоей страсти повелевать.
Разумеется, нет, моя дорогая.
Она оценивающе посмотрела на него:
— Так ты не собираешься объяснить, почему я должна избегать мистера Морланда?
— Достаточно будет сказать, что он вовсе не ангел, хотя внешне и похож на него.
Гарриет вскинула брови:
— Надо же, именно так я и думала: он очень похож на ангела. Как на старых картинах.
— Внешность обманчива.
— Понимаю, — проговорила она скованно, — я не настолько глупа.
— Верно, — кивнул Гидеон, — но в тебе есть упрямство и своеволие.
— По-моему, будет справедливо и мне иметь порок или даже два, равные твоему собственному, — сладким голосом ответила Гарриет.
— Хм.
Гарриет размышляла о Брюсе Морланде, когда она заметила знакомое лицо. Она улыбнулась лорду Эпплгейту, важно восседавшему на холеном черном мерине. Конь был великолепным, модным во всех смыслах, совсем не то, что кони Гидеона. Это было прекрасно сложенное, элегантное животное, превосходно украшавшее наездника и оттенявшее его утонченность.
— Добрый день, мисс Померой, Сент-Джастин. — Эпплгейт грациозно подъехал к желтому фаэтону. Он не сводил восторженного взгляда с лица Гарриет, обрамленного рюшами бирюзового капора. — Вы сегодня просто неотразимы, мисс Померой, должен признаться.
— Спасибо, сэр. — Гарриет искоса взглянула на Гидеона. На его лице была написана откровенная скука. Она снова повернулась к Эпплгейту:
— Так вы прочли статью про идентификацию ископаемого зуба в последнем номере «Сообщений»?
— Да, конечно, — уверил ее Эпплгейт. — Как только вы сказали, я сразу ее прочел. Очень интересно.
— Мне особенно интересным показался раздел об определении по зубам ископаемых рептилий, — заметила Гарриет. Она и словом не обмолвилась о своей находке — зубе, но вдохновенно обсуждала все, что было связано с этой темой.
Эпплгейт серьезно сказал:
— Совершенно
— Да, они, определенно, полезны. Но по одному зубу можно сделать гораздо больше заключений. — Гарриет старалась вести беседу в светском тоне. Виконт устранился от этого разговора.
Эпплгейт улыбнулся с искренним восхищением:
— Вы, как всегда, точны в своих определениях, мисс Померой. Всегда полезно послушать вас.
Гарриет почувствовала, как ее щеки снова запылали румянцем.
— Как вы добры, сэр.
Гидеон наконец решил заметить Эпплгейта:
— Вы не против, если ваш конь немного пройдется, Эпплгейт? Он заставляет моего серого тесниться.
Эпплгейт смущенно покраснел:
— Простите, сэр. — Он послушно тронул поводья.
Гидеон дал сигнал своей упряжке. Большие кони пустились в галоп, и фаэтон понесся прочь от Эпплгейта, который вскоре исчез в толпе. Наконец Гидеон слегка придержал коней.
— Кажется, юный Эпплгейт в восторге от тебя, — заметил Гидеон.
— Он очень мил, — кивнула Гарриет. — И у нас много общего.
— Общие интересы… ты имеешь в виду ископаемые зубы?
Гарриет нахмурилась:
— Ну, лорда Эпплгейта больше интересуют конечности. На мой взгляд, он ошибочно сосредоточился на них. Я могу легко установить, какого рода конечность у животного, по его зубу. Растениями, к примеру, питались копытные. Плотоядные имели когти. Ископаемые зубы куда полезнее, чем ископаемые конечности, на мой взгляд.
— Я не могу тебе сказать, какое облегчение я испытал сейчас, услышав, что Эпплгейт не так умен. А ведь я уже заподозрил в нем серьезного конкурента.
Гарриет не могла больше этого выносить:
Вы издеваетесь надо мной, сэр.
Выражение лица Гидеона стало мягче, когда он посмотрел ей в глаза,
— Вовсе нет, мисс Померой. Я просто развлекаюсь.
— Вот именно, сэр. И совершенно очевидно, что вы развлекаетесь за мой счет, я этого не потерплю.
Мягкости в глазах Гидеона как не бывало.
— И что?
— Вы не испытываете удовольствия от помолвки при таких обстоятельствах, поэтому я пыталась быть терпимой, милорд.
Гидеон полуприкрыл глаза:
— Терпимой?
— Да, именно терпимой. Но буду весьма благодарна, если вы поймете, что я вовсе не в восторге от своего положения. Мне кажется, сэр, нам обоим следует попытаться достойно выйти из столь затруднительной ситуации. И было бы хорошо, если бы вы воздержались от насмешек надо мной и моими друзьями.
Гидеон, казалось, был в замешательстве.