Искушение
Шрифт:
Девушка кивнула головой, но раскаяния она явно не испытывала и продолжала с упорством рассматривать оборку на подоле своего платья.
Вера посмотрела на открытую дверь и прислушалась к шагам на лестнице.
— Когда точно?
— Восемнадцатого. Это, верно, воскресенье?
— Да, — ответила Вера с гневом, — и как они только смеют! Мы, конечно, должны передать эту новость, но, скорее всего, она уже им известна.
Послышался смех Флетчера, спускающегося с лестницы, и
Вера вспомнила ночь, проведенную в Северной гавани в ожидании Флетчера, вспомнила стоны раненых и свое чувство вины за страдания, причиненные солдатам, сражавшимся по обе стороны баррикад.
Но ведь теперь совсем другой случай. Если восставших не предупредить, они не смогут обороняться и легко будут уничтожены английскими войсками. Конечно, Вера могла убедить себя в том, что информация, только что ею полученная, уже известна в Чарльстоне. Но это было бы проявлением трусости. Вера посмотрела на Бетси широко раскрытыми глазами.
— Есть человек, который передаст, — прошептала она, — на Тремонт-стрит, я должна пойти туда сегодня ночью и…
Ее прервал радостный голос Брайана.
— Какой прекрасный запах! — воскликнул он.
Элизабет не смотрела на Веру, которая взяла обернутую в полотенце супницу и подняла ее, чтобы отнести на стол. Ее взгляд скрестился со взглядом Флетчера.
«Он знает, — подумала Вера, — он догадался обо всем, что произошло на кухне. Но теперь уже ничего нельзя изменить».
Вера спокойно повернулась и подняла крышку глубокого блюда.
— Элизабет… — начала она, но Бетси прервала ее.
— Я понимаю, — сказала девушка, — я сделаю это.
Элизабет спешила по ночным улицам Бостона. Воздух был влажным, и у девушки намокли юбки, жилет и блузка. Во рту пересохло от быстрой ходьбы. Девушка остановилась около нужной двери и постучала. Она постучала негромко, но в ночной тишине этот звук показался грохотом. Из-за двери спросили:
— Кто идет?
Голос был далекий и приглушенный, и Элизабет не смогла разобрать, кто ей ответил — мужчина или женщина.
— Это Элизабет Уаттс, — ответила девушка, стараясь говорить прямо в дверь. — Меня послала миссис Эшли с запиской для мистера Хаусмана.
Дверь сразу открылась внутрь.
— Быстро заходи, детка.
Элизабет шагнула в проем и оказалась перед худенькой женщиной, одетой в черное платье и чепец. Женщина взяла Элизабет за руку и втащила ее внутрь. Дверь захлопнулась.
— Его нет дома, детка, — сказала женщина.
— Нет?
Женщина кивнула, и большой чепец закачался.
— Но ты можешь его подождать, моя дорогая, он скоро придет.
— Я бы очень хотела, — ответила Элизабет. Она чувствовала
— Ой, что это, бабушка? — спросила Элизабет. Из боковой двери вышел английский офицер. Было видно, что в комнате сидели его товарищи, играли в карты. На столе стояли стаканы. Сильно пахло спиртным.
— Это моя племянница, — сказала женщина, не моргнув глазом.
— Да, что Вы? Странное время Ваши родственники выбирают для визитов.
— Так ведь это мой дом, — ответила старушка, — и если меня это устраивает, то кому какое дело?
— Бабулька права, — сказал кто-то из сидящих в комнате. — Иди играть, твоя очередь. Ты ставишь? Пожалуй, у меня есть шанс выиграть.
Но офицер не собирался отступать.
— Подойди-ка сюда, — приказал он Элизабет, — посмотри на меня.
Элизабет собиралась заупрямиться, но старушка подтолкнула ее в спину.
Девушка стояла молчаливая и злая. Офицер внимательно рассматривал ее.
— Что-то она мало похожа на того, другого…
— Еще чего! — возразила старушка. — Мы, что от одной матери все что ли родились? Она — внучка моей сестры. Вот и все. И нечего спрашивать!
— Да отстань ты от них! — раздался голос из комнаты. — Ты посмотри на волосы. Что у парня, что у девчонки — одинаковые. Доволен теперь? Оставь эту тетку с ее племянницей и возвращайся к столу. Я не могу ждать тебя всю ночь. Ставки очень высоки.
Офицер беззвучно выругался и удалился.
— Наверх! — скомандовала старушка и подтолкнула Элизабет к лестнице.
Девушка осторожно поднималась, держась за перила. Старушка шла следом за ней.
— А Вы тори или виг, — спросила Элизабет через плечо.
— Ох, ну, конечно же, виг. Эти «красные мундиры» поселились у меня месяц тому назад, и уж скоро мне от них не избавиться. Конечно, мы все время ругаемся, но большого вреда от них нет. Это старика они все время стараются поддеть, да он не дается, — старушка снова засмеялась.
— Куда это Вы меня ведете?
— Пойдешь отдохнешь немного, пока моего мужа ждешь. Говоришь, миссис Эшли тебя послала?
— Ну да, с запиской.
— Ну, так это значит что-то сногсшибательное, это уж будьте уверены. Вот, заходи сюда. Господи, ну-ка скорее назад!
Но было слишком поздно. Элизабет уже вошла и увидела мужчину, сидящего к ней спиной и пытающегося закрыть лежащий на коленях ранец. Рядом с ним на полу лежала стопка исписанных чернилами листочков бумаги.
Мужчина вскочил со стула, стремительным движением одной руки поднял и смял листки бумаги, в то время как другой рукой выхватил ружье.