Искушение Модильяни
Шрифт:
– Разве нельзя его изменить?
– Подменить его можно, если пользоваться анонимным прокси-сервером, который будет всем сообщать свой IP, однако сам провайдер знать адрес, конечно, будет.
– Значит, если этот человек пользовался анонимным прокси-сервером, то его адрес нам ничего не дает, потому что владельцы сервера не раскрывают своих клиентов без запроса из государственных органов?
– В целом – да. Но мы все-таки узнаем его провайдера или место, где он работает.
– А если это Интернет-кафе?
– Вряд ли. Подумай: он спешит с продажей, и ему постоянно нужно быть на связи. Не будет же
Воронцов достал сотовый телефон, позвонил в технический отдел, продиктовал адрес. Через минуту выслушал ответ и отключился.
– Ну что ж, мы почти угадали. Не Ботсвана, конечно, но и не Россия. Сервер зарегистрирован в Штатах, в Нью-Йорке. Запрос мы, разумеется, сделаем, но даже если нам пойдут навстречу, времени на все уйдет немало.
– И теперь?..
– …Вся надежда на тебя. Вернее, на вас с Николаем Алексеевичем.
– Папа, у нас к тебе необычная просьба… У меня и Володи. Мы ищем преступника, похитившего рисунки Модильяни.
– От тебя особенно много проку, – ворчливо заметил Николай Алексеевич. – Ну ладно, выкладывай.
– На закрытом интернет-портале похититель сделал объявление о продаже рисунков. Мы думаем, что он хороший специалист по компьютерам, поэтому легко определит, откуда ему пришел ответ. Так вот, не можешь ли ты выступить в этой роли… Чтобы он был уверен, что покупатель в Англии?
– Понятно. Дай мне Воронцова, он ведь, наверно, рядом…
Через четверть часа все пункты плана были обговорены и одобрены. Николай Алексеевич под Наташину диктовку написал ответ.
А еще через полтора часа напряженного ожидания раздался звонок из Англии.
Наталья включила громкую связь.
– Он отозвался, – сообщил Николай Алексеевич. – Жаден невероятно, но очень осторожен. Как вы и предполагали, начисто отверг предложение привезти рисунки в Англию и провести повторную экспертизу. Написал, что ты, Натка, специалист с мировым именем и подвергать сомнению твою атрибуцию – просто смешно. Пишет, если я знаток Модильяни, то с первого взгляда на рисунки все сомнения отброшу. Предлагает встретиться в Домодедово, там их покажет. При достижении между нами согласия я прямо там сделаю перевод денег на указанный им счет, а после этого рисунки перейдут в мои руки. А если я все-таки ему не доверяю – предлагает продать одну картину, – чтобы я смог сделать экспертизу в Швейцарии и там же завершить сделку.
– Отлично, – усмехнулся Воронцов. – Теперь мы точно знаем, что подлинники еще здесь. Вы согласились на его условия?
– Да. Написал ему, что вылетаю завтра.
– Зачем? – вмешалась в разговор Наташа. – Мы его сами встретим.
– Дочь! – строго приказал Николай Алексеевич. – Тебе известно, что женщины молчат, когда мужчины говорят о деле?
Воронцов обернулся к Наталье и объяснил:
– Во-первых, Николай Алексеевич никуда не полетит, вместо него будет наш человек. А во-вторых, ты же видишь, этот тип очень осторожен. Он наверняка приедет раньше, убедиться, что это не подстава. Так что тебе там вообще делать нечего. Если он обратился к тебе за экспертизой, значит, тебя знает.
– Не обязательно. Он же через интернет со мной общался.
– Между прочим, – добавил отец, – на сайте есть твоя фотография. Но я думаю, он тебя и так видел.
– Но
– Мы это еще обсудим, – примирительно пообещал Владимир. – А теперь надо решить, как будет проходить встреча. Кстати, как его узнать?
– Не его, а он – того, кто прилетит. Он подойдет к человеку, который после приземления английского рейса, пройдет в кофейню в стерильной зоне и займет ближайший свободный столик возле двери. В левой руке будет держать коричневый кейс.
Воронцов хмыкнул:
– Конспиратор… А еще из правого кармана должен торчать свежий номер Times?
– Может, предложить? Еще не поздно, – хохотнул Ипатов. – И черные очки.
– Зимой, – добавила Наталья. – И плантаторский шлем от солнца.
– Ладно, шутки – шутками, а дело-то серьезное, – остановил ее отец. – Я могу вам еще чем-то помочь?
Наталья посмотрела на Володю. Тот неопределенно пожал плечами, и она решилась:
– Этот человек скрывается под фамилией Нефедов. Может быть, Алексей, может быть, Александр. Сам себя называет просто Алекс. И вполне возможно, хотя и не наверняка, бывал в Англии. По крайней мере он говорил, что часто посещал аукционы Sotheby’s и Christie’s. Так вот, не мог бы ты через своих знакомых в Скотленд-Ярде узнать, кто это такой. Может, фото его найдется…
– Н-да… – протянул Ипатов. – А звезда с неба или лицензия на разработки алмазных копей De Beers не требуется?
– Пока нет. Только этот Алекс Нефедов…
Их разговор прервало верещание мобильного.
– Ты совсем меня забыла, – едва Наталья приложила телефон к уху, заговорила Ксения. – А у меня, между прочим, уже совсем близко срок! Могла бы и приехать на несколько дней, поддержать, подбодрить.
Судя по очень энергичному голосу, Ксю вовсе не требовалась поддержка. Скорее надо было поумерить ее бьющую через край энергию, поскольку в течение пяти минут она вывалила на ошарашенную Наталью такую гору информации о своих ежедневных процедурах, занятиях и действиях, на которые у обычного человека и года не хватит.
– В общем, жизнь кипит, и я тебя жду, – заявила Ксюша на прощанье.
Не успела Наталья положить телефон, как раздался новый звонок. На этот раз звонила Вика.
– Наталья, привет! – жизнерадостно затараторила она. – Просто не могу не сообщить – благодаря вам я скоро выхожу замуж. За Сережу! Мы с ним просто созданы друг для друга!
Наталья улыбнулась:
– В таком случае к свадьбе тебе будет хороший подарок – рисунки Модильяни.
– Уже нашлись?!
– Не совсем, но надеюсь, очень-очень скоро будут найдены… – Она спохватилась и виновато посмотрела на Володю, но он только махнул рукой – дескать, тайны никакой не разглашаешь, а в примету о том, что заранее говорить о планах опасно, верить не стоит.
Кажется, Виктория тоже не обращала внимания на приметы. Да и вообще была озабочена совсем другими проблемами:
– А мы сейчас в Новгород едем. Решили заранее свадебное путешествие начать, – сообщила она. – А потом я тогда за рисунками заеду.
Вот как все оказывается просто, подумала Наталья. Вы уж тут постарайтесь, пока я отдыхаю… Ну и хорошо. В конце концов, счастье любви гораздо важнее счастья обладания пусть даже самой замечательной художественной коллекцией. Вот только интересно, почему они выбрали Новгород?