Искушение Модильяни
Шрифт:
– Я завтра буду в Москве! – взвизгнула Вика. – Вы нашли рисунки?..
Глава 24
Москва. Ленинградский вокзал.
Дом Натальи. Арт-галерея. Петровка.
Наталья и Владимир выгрузились из служебной машины и направились ко входу на Ленинградский вокзал. Наталья, давно не бывавшая в этих краях, с удивлением уставилась на огромную плохо одетую и беспрерывно гудящую толпу сосредоточенных небритых мужчин. Большинство прохожих, спешащих в метро в это утреннее время, смело вклинивалось в этот пугающий пчелиный рой. Пассажиры с прибывших
– Кто это? – тихо поинтересовалась она у Владимира, целеустремленно прокладывающего себе дорогу между свирепыми с виду кавказцами, бесстрастными узбеками и таджиками, нервно-суетливыми молдаванами.
– Гастарбайтеры. Ждут, когда придет кто-нибудь нанимать.
– И все время здесь так?
– Только в первой половине дня, – ответил он и успокоил: – Не волнуйся, они совершенно не опасны. Только вид у них такой…
– Так вот значит, кто строит нынче Москву и осваивает дебри на Рублевке и НовоРижском!
– Они самые, – подтвердил Воронцов. – А еще подметают Арбат и Тверскую.
В главном зале вокзала было шумно и многолюдно, постоянно звучал до жути механистичный голос, оповещающий отъезжающих и встречающих о том, на какую платформу им следует бежать.
Стоило ли вообще затевать этот ритуал встречи? – подумала она. Вика же вполне взрослая девушка, могла бы добраться до ее дома и самостоятельно. Здесь не Нью-Йорк и не Бомбей, все говорят по-русски, надписи и указатели тоже на родном языке, а главное – москвичи вполне доброжелательные и отзывчивые, расскажут, покажут и даже проводят, если есть время. Хотя как раз настоящих москвичей найти труднее всего… И поспать, кстати, можно было бы подольше. Ну да ладно, все равно уже здесь и к тому же как раз объявили о прибытии поезда.
Под надежной защитой любимого Наталья решительно стала проталкиваться сквозь толпу к нужной платформе.
Посиневшая от холода Вика в потертой кожаной косухе и все тех же джинсах уже ждала их возле вагона, подпрыгивая от нетерпения. Увидев Наташу, радостно бросилась к ней и повисла на шее всей тяжестью собственного веса и огромного рюкзака за спиной.
Владимир решительно, но вполне вежливо отцепил ее от Наташи и галантно освободил от ноши.
– Ты что сюда на год собралась? – поинтересовался он, взвешивая на руке тяжелый рюкзак.
– Не-е-е, у меня зачетная неделя скоро. Потом свадьба. Тут подарок. Скульптура. Это работа Рыбалко [32] из дедушкиной коллекции. Голова мальчика.
Наталья закатила глаза. Впрочем, как ни удивительно, произведение советской скульптуры оказалось на редкость симпатичным и даже очень удачно вписалось в интерьер кабинета с библиотекой.
Законы гостеприимства требовали сделать ответный презент.
Но что можно предложить этой слегка сумасшедшей девице, раздающей налево и направо коллекционные вещи? Разве что…
32
Валентина Рыбалко (1918—1991 гг.) – скульптор, профессор, народный художник РСФСР, жена художника Евсея Моисеенко.
– Сегодня открывается выставка в нашей галерее. Через час презентация для VIP-гостей, – сказала она. – Я думаю, тебе это будет интересно. А еще, я оплачу свадебное платье, которое будет сшито специально для тебя и закажу отличные духи у Севика!
Яркое солнце, сверкающие белоснежные сугробы, золотые купола церквей, прозрачный морозный воздух,
Музейную тишину, как обычно, нарушали жизнерадостный смех детей, стайками перемещающиеся по залам вслед за уставшими экскурсоводами, монотонное гудение гидов, бесстрастно вещающих посетителям о шедеврах, представших их глазам, шарканье десятков ног, щелчки фотоаппаратов, жужжание камер. Времена пустовавших залов канули в Лету. Сегодня российские музеи превратились в такие же посещаемые места, какими раньше были выставки импортных товаров, поражавших невзыскательных советских граждан «великолепием» заморского ширпотреба и изощренностью буржуазного вкуса. Конечно, и сейчас здесь немало настоящих любителей и профессиональных ценителей искусства, но не меньше и тех, для кого посещение выставки, которая у всех на слуху, – такое же обязательное и престижное мероприятие, как раут у олигарха или вечеринка в модном клубе. Наталья увидела не меньше десятка знакомых лиц еще в вестибюле, и чем ближе они подходили к залу, где проходила презентация, тем их становилось больше. Девушки уже с трудом протискивались сквозь плотную толпу.
Едва войдя в зал, они попали в царство золота и пурпура. Шампанское уже лилось рекой. Кругом загадочно поблескивали дорогие ювелирные украшения, нежно шелестели шелка, завораживающе шуршал бархат. Настроение было праздничным, слышались шутки и смех. Среди гостей обнаружились люди разноплановые, но очень интересные: издатели элитных журналов, крупные предприниматели, модельеры, дизайнеры, актеры, телеведущие, модные писатели, известные на всю страну светские люди.
– А вот и сюрприз, – сказала Наталья и развернула Вику на сто восемьдесят градусов.
Это была главная сенсация выставки – рисунок Модильяни, недавно подаренный России шведами. Наталье стоило больших трудов добиться разрешения продемонстрировать его здесь. Это была ее победа.
Вика завороженно смотрела на рисунок, потом грустно спросила:
– Неужели их так и не найдут?
– Найдут, конечно, – успокоила ее Наталья, хотя уверенности в ее голосе было немного.
Уж больно все складывалось неудачно. Возможно, рисунки еще были у убийц Визирова, а не путешествовали по свету к новому владельцу, который снова на долгие годы спрячет их в своей тайной коллекции. А если нет? Кто знает, может быть уже в эту минуту они украшают стену какой-то далекой загородной резиденции саудовского принца или нефтяного магната?..
Она даже не удивилась, когда в сумочке зазвонил телефон. Это уже традиция.
– Ты мне срочно нужна. – Голос Воронцова был спокоен, но чуткая Наталья уловила в нем торжествующие нотки. – Можете вместе с Викой срочно приехать ко мне на работу? Я выпишу пропуск.
– Да, мы будем минут через двадцать… если пробки не помешают.
– Я жду.
Кабинет Воронцова преобразился неузнаваемо.
Да, тот же стол, те же стулья, стеллажи. Был включен телевизор, шла программа «Особо опасен!», Володя всегда смотрел ее, он знал руководителя лично, и они часто помогали друг другу.