Искушение Модильяни
Шрифт:
– Но ведь рисунки были подделками!
– Это мы знаем, а он – нет. В том, что рисунки подлинные, сомнений у него быть просто не могло – к ним приложена атрибуция уважаемого эксперта Ипатовой. Ты же не думаешь, что он такой большой специалист по живописи?
– Конечно, нет. И даже больше скажу. Не всякий эксперт с первого раза отличит. Тут кроме знаний нужна еще и художественная интуиция.
– Ну вот, видишь. Стало быть, он не подумал, что его дурят. И деньги отдал. И в результате перевод денег по отработанной схеме затянулся…
– По какой схеме?
– Банк «Аргент»
– В общих чертах…
– Ну, тогда слушай. «Аргент» – это не настоящий банк, а всего лишь лавочка с банковской лицензией. Разницу понимаешь? Настоящий банк отмывкой не занимается, а такой, как «Аргент», только за счет нее и существовал. Реальная доходность обеспечивалась только теневыми доходами, оседавшими на счетах специально созданных для этого фирм. А для того чтобы показать работу, мнимыми операциями нагнеталась прибыль.
– То есть деньги все-таки были?
– Да, и немалые. Но это наличные, которые стекались в «Аргент», никак не отражаясь в официальном документообороте банка. Затем их продавали подставным фирмам, а взамен те переводили на счет в банке безналичные рубли. После этой несложной операции безналичные деньги перечислялись на счет другой подконтрольной компании в другом банке, где осуществлялась их конвертация на иностранную валюту.
– А в этом конвертирующем банке тоже работали преступники?
– Не совсем так. С точки зрения закона этот конвертирующий банк практически чист – он лишь за определенный процент переводил рубли в доллары и евро. Это же не запрещено. Но затем со счета подконтрольной фирмы в этом банке валюта перечислялась следующей подставной компании в так называемом горящем банке. И затем уже с этого счета деньги по фиктивным документам – контрактам по внешнеэкономической деятельности, грузовым таможенным декларациям, то есть якобы в качестве оплаты за товар – перечислялись на офшор, на счет иностранной компании в кипрском банке. А затем уже деньги либо сразу, либо еще через цепочку западных банков попадали на счет «респектабельной» компании в уважаемом банке Швейцарии или другой страны.
– То есть деньги просто-напросто исчезали из страны?
– Вот именно, – кивнул Воронцов, – их можно использовать за границей для покупки недвижимости или бизнеса, расплатиться за контрабандный товар для России. А при желании их можно вернуть в РФ уже чистыми, например, от имени какого-нибудь западного фонда.
– Ничего себе… – удивилась Наталья. – А кто придумал всю эту схему? И не просто придумал, а еще и выстроил?
– Аренский.
– Один?
– В том-то и дело, что нет. Точнее, придумал-то все он, но не он был главным. Его только использовали.
– Кто?
– Те самые люди, разговор которых ты слышала в отеле в Швейцарии.
– И никто в России этого не знал?
– Похожие схемы используют многие. И их, конечно, вычисляют. Понимаешь, наиболее уязвимым местом в схеме был «горящий» банк. Такой банк специально для этого и создают, а чаще покупают. Миллиона за два-три долларов, и за два месяца отбивают затраты.
– Так быстро?
– Да, ведь «горящий» банк нацелен на максимальное извлечение прибыли
– Почему?
– Схема Аренского работала безотказно. Возникали новые компании и раз в полгода покупался банк для того, чтобы его «поджечь», затем он пропадал, у него отзывали лицензию и начинали расследование, но «Аргент» оставался респектабелен и чист. В этот раз ему не повезло… Потому что, сколько бы Аренский ни собрал безналичных денег с различных счетов, не имеющих отношения к криминальным схемам – бабушек, законопослушных граждан, «белых» фирм, – и сколько бы ни отправил их за границу, серьезный «кассовый» разрыв, образовавшийся в результате кредита за Модильяни, все же покрыть не удалось. Истинные владельцы банка не получили своего. Значит, они эти деньги ищут – им не важно, в виде налички или картин, главное вернуть то, что они считают своим. А единственный человек, который может что-то знать – ты. Не считая, конечно, того, к кому эти деньги попали.
– Но ведь у него не только деньги, но и настоящие рисунки!
– Да. А преступникам нужно получить то или другое, или и то и другое, ведь именно они понесли ущерб. И ниточка, которая ведет к этому мифическому Нефедову – ты.
– Но откуда мафии знать про меня?
– Может быть, ты все-таки рассказывала кому-то о том, что делала экспертизу рисунков? Вспомни!
– Нет же! Только папе и Соколову…
– Про Николая Алексеевича понятно, а Соколов не мог?..
– Ну что ты!
– А тот питерский Моисей Соломонович, который тебе дал наводку?
Наташа на минуту задумалась.
– Нет. Он только делает вид, что болтливый. Но на самом деле никакую информацию из него клещами не вытянешь, если сам рассказать не захочет. Он из тех, кто любит ею владеть, а не распространять.
– Но может, он сам в этом деле замешан?
Она снова помолчала.
– Тоже нет. Понимаешь, при всем его торгашестве и любви к деньгам, у него есть определенные принципы. Я, конечно, не психолог, но все же интуиция мне подсказывает, что в такого рода сомнительную сделку он никогда не ввяжется.
– Ну что ж, – подвел итог Воронцов. – Значит, была утечка при изъятии из «Аргента». Там же присутствовали банковские служащие. Кто-то мог что-то увидеть, сообразить, рассказать другим. А дальше уже как лавина.
Наталья отпила глоток остывшего кофе, подняла глаза на Володю.
– А может, и хорошо, что об этом известно? Преступник начнет беспокоиться, сделает какую-нибудь ошибку, проявит себя. Ведь до этого он был уверен, что все шито-крыто.
– Ну, положим, беспокоиться он уже начал. Разве вчерашнего тебе не хватило?