Искушение Дэвида Армитажа
Шрифт:
— Полагаете, это навсегда?
— Пока не знаю. Иногда мы разговариваем по телефону, примерно раз в неделю. Если я нужна ему для появления на публике — скажем, благотворительный бал, или деловой ужин с шишками, или ежегодное приглашение в Белый дом, — я надеваю подходящее платье, подбираю к нему соответствующую улыбку, затем позволяю Филиппу взять меня под руку, и мы изображаем счастливую семейную пару. Разумеется, я могу жить в любом из его домов и пользоваться всеми его самолетами, но только тогда, когда они не нужны лично ему. Тот факт, что у него так много домов и несколько самолетов, очень облегчает
— У вас настолько испортились отношения?
Марта немного помолчала, любуясь игрой солнечного света на глади Карибского моря.
— Я с самого начала знала, что Филипп немного странный. Но я полюбила эту его странность. И его интеллект, как уже, кажется, говорила. И уязвимость, которую он прячет за роскошным фасадом богатого человека. Первые пару лет мы неплохо ладили. Пока в один прекрасный день он не начал уединяться. Я ничего не могла понять. А он ничего не мог объяснить. Наш брак напоминал новую машину, которая однажды утром отказалась заводиться. И хотя ты делаешь все, чтобы завести ее, ты начинаешь волноваться — а вдруг это обман? И я волновалась, причем все больше и больше, потому что, несмотря ни на что, все еще любила этого идиота, за которого вышла замуж.
Она снова замолчала, на этот раз надолго. Потом сказала:
— Вы, наверное, думаете: всем бы ее проблемы…
— Вовсе нет. Плохой брак — это всегда плохой брак.
— Ваш был плохой?
Теперь пришла моя очередь избегать ее взгляда.
— Хотите стандартный ответ или честный? — спросил я.
— Вам выбирать.
Я немного поколебался, прежде чем сказать:
— Нет, вы знаете, нет… Сейчас, когда я оглядываюсь назад, начинаю понимать, что все было не так уж плохо. Мы просто немного потеряли друг друга. Недовольство с ее стороны возникло, потому что долгое время она была основной добытчицей. И мой успех не улучшил ситуацию, напротив, он расширил пропасть между нами…
— И тогда вы повстречали эту удивительную мисс Бирмингем.
— Вижу, ваша команда поработала на славу…
— И вы в нее влюблены? — перебила меня Марта.
— Конечно.
— Это стандартный ответ или честный?
— Давайте скажем так… это очень отличается от моего брака. Мы с ней «сильная пара» во всем, что это подразумевает.
— Мне кажется, ответ вполне честный.
Я взглянул на часы. Почти четыре. Полдня пролетели за наносекунду. Потом я поднял глаза на Марту. Солнце падало на нее таким образом, что лицо, казалось, было окружено мягким сиянием. Внезапно я понял: она очень красива. И умна. И чертовски остроумна. И в сравнении с Салли ничуть не заносчива. Более того, мы с ней чувственно были настроены на одну волну. Наше взаимопонимание было таким проникновенным…
Затем меня посетила вторая мысль: даже не вздумай, выбрось из головы.
— Дэвид, что с вами? — спросила она, возвращая меня в реальность.
— Простите?
— Мне показалось, будто вы где-то в другом месте.
— Нет, я определенно здесь.
Она улыбнулась и сказала:
— Приятно слышать.
В тот момент я осознал, что и она следила за мной… что между нами возникло что-то такое, о чем мы не говорим… Что это? Coup de foudre [18] ? Или…
18
Coup de foudre (фр.) —
Очнись, ты, идиот, услышал я голос разума, что с того, что она привлекательна? Тебе ли не знать, что случится, если ты пойдешь дальше? Окончательно выпадешь из обоймы, за чем последует длинная ядерная зима. И ты этого хочешь?
Теперь пришла ее очередь взглянуть на часы.
— Господи, уже почти пять! — сказала она.
— Надеюсь, я не оторвал вас ни от чего важного.
— Вряд ли. И вообще, за хорошей беседой время летит незаметно.
— Я бы выпил за это.
— Так, может, закажем что-нибудь французское с пузырьками?
— О нет, пока нет.
— Тогда позже?
Внезапно я услышал собственный голос:
— Если у вас нет никаких дел…
— Мой график светских встреч здесь ненапряженный.
— Мой тоже.
— Тогда я беру инициативу в свои руки. Может быть, нам совершить небольшую прогулку… вы готовы?
Не соглашайся, прошипел мне в ухо голос разума. Но я, конечно, сказал:
— Да, конечно.
Через час я сидел рядом с Мартой на палубе яхты с бокалом «Кристалла» в руках. Она заранее предупредила меня, чтобы я захватил смену одежды и свитер.
— Куда именно мы направляемся? — спросил я у нее.
— Скоро увидите, — ответила она.
Вскоре на горизонте показался крошечный остров, поросший пальмами. Издалека я смог разглядеть пристань и пляж, а за ними три простых строения в островном стиле, с соломенными крышами, похожими на шапки.
— Симпатичное убежище, — заметил я. — Кому оно принадлежит?
— Мне, — ответила Марта.
— Нет, серьезно?
— Абсолютно. Это свадебный подарок от Филиппа. Он хотел купить мне огромный, в стиле Лиз Тейлор, бриллиант. Но я ему сказала, что к камням отношусь равнодушно. Тогда он спросил: «Хочешь остров?» И я подумала, это ведь в самом деле оригинально, черт возьми!
Когда мы причалили, Марта повела меня на берег. Пляж был небольшим, зато песок идеально белый, как на картинке. Самый большой дом оказался круглой формы. Собственно, в нем находились только гостиная (сплошь выбеленное дерево и выбеленные ткани) и кухня. По обе стороны от круглого дома располагались коттеджи. В каждом по огромной кровати и стильная мебель из бамбука. Жилище в тропическом стиле.
— Ничего себе свадебный подарок, — заметил я. — Полагаю, вы приложили руку к дизайну?
— Да. Филипп доставил самолетом архитектора из Антигуа, но в основном я делала что хочу. И я сказала им, что я хочу пятизвездную копию Джонстауна [19] …
— Вы хотите сказать, что собираетесь организовать свой собственный культ?
— Думаю, в моем брачном договоре есть пункт, запрещающий мне основывать свою собственную религию.
19
Деревня в Гайане, где в 1978 году произошло массовое самоубийство членов секты «Народный храм», основанной Джеймсом Уорреном Джонсом.