Искупление

Рейб Джейн

– Риг будет счастлив, увидев меня такой красивой, – сказала ей соламиийка.

– Риг не сможет быть счастлив, – категорично заявила девочка. – Рига больше нет. Он погиб. Фиона замерла, потом покачала головой:

– Этого не может быть. Риг совсем недавно был рядом со мной.

– Умер. Умер. Умер, – заворковала малышка страстным голосом опытной соблазнительницы.

– Нет!

Фиона попятилась, но споткнулась о выступающий из земли корень и упала. Девочка вытянула руки, и ее пальцы вновь забегали по лицу и телу соламнийки, но на этот раз их

прикосновения не успокаивали, а, наоборот, порождали ужасные видения. Фиона снова и снова переживала ту ночь в Шрентаке, когда Дамон спас их из подземной темницы.

Снова и снова девушка видела, когда Риг подсаживает ее на спину мантикоры. Он был на расстоянии руки, когда его настиг удар вражеского меча, и кровь забрызгала ее одежду.

– Нет! – Фиона спрятала лицо в ладони и зарыдала. – Пожалуйста, нет…

. – Мертв. Мертв. Мертв! – кричала малышка, злобно скалясь, – И тот, кто убил его, – Дамон Грозный Волк – скоро придет за тобой. Беги, Фиона. Если он найдет тебя, то тоже убьет. Беги. Беги. Беги. Не дай Дамону поймать тебя. Сделай так, чтобы ни он, ни Мэлдред, ни бескрылый Рагх никогда больше тебя не увидели. Беги!

Нура Змеедева повернулась и, покачивая бедрами, побежала через заросли папоротника, всего лишь раз обернувшись к соламнийке.

– Беги, прекрасная Фиона! Риг умер, и твои враги уже идут сюда!

Потребовалось несколько минут, чтобы соламнийка немного пришла в себя. Дрожа, она пыталась найти обратную дорогу, чтобы вернуться к своим спутникам.

«Я должна рассказать им о странной девочке и…»

– Фиона! – окликнул ее Мэлдред. «Лживый людоед».

– Фиона!

«Это Дамон. А сейчас и Рагх начнет звать»

– Фиона! Где ты? – Снова раздался голос мага.

– Фиона! – вторил ему Грозный Волк.

– О, Риг! – прорыдала Фиона. – Риг, ты умер, и твои убийцы зовут меня!

Полагаясь на навыки, приобретенные в Ордене Соламнийских Рыцарей, девушка повернулась и побежала, пытаясь оторваться от преследователей и продержаться до темноты, когда они наверняка прекратят поиски.

Едва рассвело, Дамон, Рагх и Мэлдред возобновили поиски. Фиона ушла далеко, успешно спутав следы. Несколько раз она возвращалась, незаметно подползая ближе. Девушка прилагала все силы, чтобы остаться незамеченной – так, чтобы даже опытный следопыт Дамон не нашел ее.

Наконец враги отстали и двинулись на восток.

– Я в безопасности, – сказала Фиона себе. Теперь она была совершенно одна – как малышка, когда соламнийка нашла ее на поляне.

Девочка сидела, болтая ногами, на выступе скалы, в нескольких сотнях футов над извилистой дорогой, и наблюдала за небольшим караваном, размышляя, стоит ли нанести им визит в облике соблазнительной эрготианки. В фургонах могло находиться что-нибудь интересное для хозяина, а возможно, и для нее. Мглистый дракон лежал глубоко в пещере и спал, причем дольше обычного. Вчера вечером он поговорил с малышкой совсем мало, а потом быстро заснул, храпя так, что горы дрожали. Уже наступили сумерки, а хозяин еще и не просыпался.

Девочка, мечтая

порадовать себя экзотическими вкусностями и безделушками, наблюдала за повозками до тех пор, пока они не скрылись из виду. Она смотрела, как темнеет небо и постепенно высыпают звезды, потому что здесь, в Троте, все было высохшим и скучным.

Бурые горные цепи выглядели как хребет мертвого чудовища. В воздухе пахло… ничем. Ничего похожего на дождь, Нура сменила сырость и удушливую жару болота с его ароматом гниющих растений и разнообразными животными – как красивыми, так и отвратительными – на горы. Здесь были одни птицы, но только черные и коричневые, обладающие отвратительными голосами, и еще маленькие ящерицы с длинными извивающимися хвостами, того же цвета, что и горы, очень вкусные.

Если бы Дамон не был таким упрямым, они с мглистым драконом спокойно грелись бы в замечательном болоте. Если бы на Мэддреда можно было рассчитывать, если бы только Нура могла предположить, что с этим глупцом возникнут такие сложности.

Она размышляла о людоеде, пока небо не посветлело, а скала под ней не содрогнулась. Тогда девочка вскочила на ноги и побежала к широкой трещине в скале. Стоя перед проломом, она сбросила свое детское обличье и скользнула в пыльную пещеру змеей.

Впереди слабо блеснула чешуя дракона – сейчас он был скорее серым, чем черным.

– Хозяин, – протянула Нура, – я живу, чтобы служить тебе, – Змеедева свернулась кольцами перед мглистым и лежала неподвижно до тех пор, пока не почувствовала, как трясется земля от его ответа, затем поднялась на хвосте, распустив капюшон, и посмотрела на дракона широко раскрытыми от восторга глазами. – Твой план работает? Скажи мне, хозяин. – Нага даже не пыталась скрыть своего восхищения. – Ты ждал этого? Ты предвидел это? Это все – часть твоего плана заставить Дамона Грозного Волка убить Сабл?

Дракон покачал огромной головой, так что усы зашелестели по полу пещеры. Его дыхание участилось, обдав горячим ветром лицо Нуры.

– Не совсем. Я нашел иной способ для получения силы, которая мне жизненно необходима, – сказал дракон.

Нура Змеедева отползла на почтительное расстояние, чтобы видеть мглистого целиком. В этой пещере было не так темно, как в той, что на болоте, – пожалуй, единственное преимущество, которое отметила Нура. Здесь она могла лучше рассмотреть своего господина.

– Келлендрос, которого люди называли Скаем, – начал тот. – Он когда-то хотел создать тело для своей возлюбленной, Китиары. Среди драконов ходили слухи, что сначала он надеялся поместить ее дух в тело синего потомка. Когда из этой затеи ничего не вышло, Келлендрос решил лишить души Малис, чтобы Китиара вошла в тело красной драконицы.

Глаза наги сияли от восторга.

– Еще, хозяин. Расскажи мне еще. – Эти истории, известные только драконам, были тем, ради чего Нура жила.

– У Келлендроса могло бы получиться, пойди дела удачней. Но мой план, касающийся Дамона Грозного Волка, не потерпит краха, потому что я не повторю ошибок синего.