Искупление

Рейб Джейн

Соламнийка с надеждой улыбнулась:

– Теперь тебя вылечат, Риг.

– Конечно, вылечат.

«Теперь у меня появилась уверенность, что мой ребенок будет в безопасности».

Грозный Волк взял ее за руку, едва Мэлдред двинулся вперед. Драконид пошел за ним следом, держась в шаге от людоеда, с мечом наперевес.

Так они шли до заката, практически молча. Только Фиона иногда обращалась к Дамону, все время называя его Ригом. «Безумие охватывает ее все сильнее», – думал Грозный Волк. Вечером путники остановились на берегу уютного

ручья. Здесь, под угрожающим взглядом Рагха, Мэлдред снова попытался уговорить Дамона повернуть назад.

– Мглистый дракон очень силен, друг мой.

– Да, – согласился Дамон, наблюдая, как Фиона опустилась на колени возле ручья и плещет водой в лицо. – Как все драконы. И я – не твой друг.

– Я думаю, что он выполнил бы обещание вылечить тебя и…

– А я думаю, что все драконы двуличные. И еще – что мне с самого начала не стоило браться за его глупое поручение. Столько бесценного времени потрачено зря. Я должен был той же ночью напасть на него и заставить, чтобы он вылечил меня и оставил в покое Рики и ребенка.

– Дамон…

– Ты, людоед, сам должен найти способ убить Сабл. Однако менять одного владыку на другого – глупо и безрассудно. Конечно, мглистый остановит разрастание болота, но придумает чего-нибудь похуже.

– Находиться под властью дракона – всегда плохо, – вмешался в разговор Рагх. Мэлдред опустил голову:

– Дамон, мой народ в отчаянии. Я должен был рискнуть, чтобы спасти их, а теперь ты отнимаешь у меня последнюю надежду.

– Это очень плохо. – Грозный Волк взглянул на Фиону. Девушка держала в руках меч и что-то шептала ему. – Давным-давно, людоед, ты учил меня надеяться только на себя. Ты был очень хорошим наставником. – Он сделал паузу, оглядывая мага с ног до головы. – Я считал тебя другом. Очень глупо с моей стороны. – Бывший рыцарь с отвращением посмотрел на предателя. – Сколько осталось до логова, людоед?

– Не больше часа.

– Тогда пойдем. Я не хочу пробираться через болото в темноте.

Дамон обернулся к ручью и увидел, что Фионы там нет.

Соламнийку искали, пока совсем не стемнело. Дамон заставил Мэлдреда создать магическое освещение, чтобы видно было дальше.

Они были уверены, что ее не утащило в болото какое-нибудь хищное животное, – у ручья не было признаков борьбы. Следы Фионы вели в заросли, но через несколько ярдов обрывались, словно она растворилась в воздухе. Ничто не указывало на то, что девушка забралась на дерево или вернулась тем же путем, не было и никаких других следов вокруг.

Путники позволили себе короткий ночной отдых, но и после восхода солнца ситуация не прояснилась.

Они звали соламнийку, но ответа не было. Дамон прислушивался к своим обостренным чувствам, надеясь, что они помогут найти Фиону или обнаружить что-нибудь необычное, пытался обнаружить ее запах; вглядывался, чтобы увидеть девушку сквозь кусты.

Каждую минуту он ругал себя за то, что не присматривал за Фионой, не смог обеспечить

ее безопасность, и за то, что не уберег Рига в Шрентаке.

Было за полдень, когда Рагх, кутаясь в тунику, произнес:

– Что толку ее искать, Дамон. Или Фиона не хочет, чтобы ее нашли, или ею кто-нибудь закусил. В этом месте, я думаю, наиболее вероятно последнее.

– Нет, друг мой, мы найдем ее. – Дамон остановился. Он никогда прежде не называл Рагха другом, но драконид не предал его, как Мэлдред, и сейчас был самым близким для него. – Мы должны ее найти, Рагх.

Сивак взял Грозного Волка за левое запястье. Тыльную сторону руки чешуя покрыла полностью, даже пальцы украшали крошечные роговые пластинки.

– Как долго ты можешь позволить себе тянуть с этим?

Тело Дамона отчаянно ныло. Все происходящие с ним неприятности бывший рыцарь приписывал магии мглистого дракона.

– Я не знаю.

– Зато я, друг мой, знаю. Не расправишься с мглистым как можно быстрее – и ничем не сможешь помочь Фионе, если она еще жива, ребенку, о котором ты все время думаешь, и уж тем более – себе. Ты скоро весь покроешься чешуей, станешь похожим на потомка, и первый мечник, которого ты встретишь, постарается разрубить тебя пополам.

Сегодня Грозный Волк чувствовал себя сильнее, чем вчера; его чувства обострились. Он упер древко алебарды в землю, огляделся, чтобы убедиться в том, что Мэлдред находится неподалеку, и провел пятерней по волосам:

– Хорошо. Хватит поисков. Пока. Я последую твоему совету, Рагх. Я теперь часто следую им, друг мой.

– Это, полагаю, твое дело, – криво улыбнулся драконид. – Я давно знаю тебя, Дамон, и мог бы дать много советов. А теперь пойдем искать мглистого, пока я не посоветовал себе оставить тебя.

Поскольку в поисках Фионы путники отклонились на несколько миль в сторону, к входу в пещеру, скрытому ветвями ивы, они подошли только поздно вечером. Маг сразу узнал любимое логово мглистого дракона. Дамону место не показалось знакомым, но он рассудил, что в прошлый раз был здесь ночью, когда все выглядит по-другому. Довольно скоро обнаружились следы Рагха, Фионы и Мэлдреда. Да, они не ошиблись. И лишь одна цепочка отпечатков оказалась более свежей. Это были следы детских ножек.

– Нага! – Грозный Волк направился прямо вглубь пещеры, – Рагх, не спускай с людоеда глаз!

Внутри было очень темно, в воздухе разливалось зловоние. Сивак вошел следом, подталкивая перед собой Мэлдреда.

– Посвети-ка немного, – велел драконид магу. – Я теперь знаю жесты для этого заклинания, так что не вздумай делать что-то другое.

Мэлдред сложил руки чашей, пошевелил пальцами и быстро произнес несколько слов на древнем языке. Появился тускло светящийся шар. Рагх, держа меч одной рукой, другой копировал жесты Мэлдреда. Тут же появилась вторая сфера, которая медленно воспарила вверх. Оба шара следовали за своими создателями, держась чуть выше их голов.