Искупление

Дарховер Дж. М.

Отойдя от кресла, Гэвин незаметно вернул бутылку Келси и прошел на кухню. Хейвен с любопытством наблюдала за ним, восхищаясь тем, как он легко он влился в группу. Он общался с незнакомцами непринужденно и уверенно, словно они были его друзьями.

Внезапно и неожиданно Хейвен ощутила зависть. Была ли это ревность, вызванная тем, что он делил себя с другими, или все же зависть, вызванная тем, что он так быстро смог стать своим среди чужих людей? Хейвен заключила, что дело было во втором варианте, однако сама вероятность того, что она, возможно,

не желала делиться им с другими серьезно обеспокоила ее.

Гэвин вернулся с красным пластиковым стаканом и вновь занял место на подлокотнике кресла. Он сделал глоток и улыбнулся.

– Так-то лучше.

– Что это? – спросила она с любопытством, заглядывая в его стакан. – Пиво?

– «Маунтин Дью».

Сделав глоток из своего стакана, Хейвен поморщилась.

– Ты не пьешь?

– Пью, – ответил он, улыбаясь. – Воду, молоко, газировку.

– Но не алкоголь?

– Не хочу к нему привыкать, – ответил Гэвин.

– Я тоже не пью, – сказала Хейвен. Заметив озадаченное выражение лица Гэвина, она пояснила: – Как правило, не пью. Я еще недостаточно взрослая.

– Я уже достаточно взрослый, но предпочитаю оставаться в трезвом уме.

Хейвен изучала его взглядом, пока он пил из своего стакана. Его ровная кожа не демонстрировала никаких признаков возраста, его глаза были яркими и живыми, а улыбка – искренней. Он добился хорошей жизни – это было очевидно – но едва заметные шрамы на его руках поведали ей о том, что она далась ему не без труда.

Гэвин посмотрел на нее, словно чувствуя ее взгляд.

– Что?

– Сколько тебе лет? – спросила Хейвен.

– Двадцать шесть.

– Ты такой…

– Старый? – предположил он.

Хейвен рассмеялась.

– Нет, я собиралась сказать, что ты еще слишком молод для того, чтобы быть управляющим.

Гэвин нахмурился.

– Управляющим?

– На стройплощадке. Ты работаешь в офисе. Ты сказал, что занимаешься управлением, верно?

Его лицо озарилось пониманием.

– А, да. Что ж, то, чем я занимаюсь, куда меньше связано с резюме и куда больше – со связями… если ты понимаешь, о чем я.

Хейвен кивнула.

– Да.

Именно так она достигла того, чего достигла, именно так ее приняли в школу и разместили в Нью-Йорке. Коррадо побеседовал с нужными людьми, минуя правила для манипулирования системой в своих интересах.

Хейвен потягивала свой напиток, думая об этом. Несмотря на то, что пила она медленно, она почувствовала эффект алкоголя уже спустя несколько минут. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, она слегка прикрыла глаза. От алкоголя у нее закружилась голова, тело покалывало. Внимательный взгляд Гэвина, продолжавшего сидеть на подлокотнике, казалось, согревал ее.

Когда ее бутылка опустела, она, извинившись, поднялась и направилась на кухню. Достав из холодильника новую бутылку, Хейвен на мгновение задержалась на кухне, пытаясь сосредоточиться, после чего вернулась к остальным. Друзья Келси играли в игру, их смех, наполнявший

квартиру, сливался с музыкой. Сев в кресло, Хейвен открыла бутылку.

– Сыграйте с нами! – крикнула Келси, заглушая остальные голоса.

Подняв голову, Хейвен встретилась взглядом со своей подругой.

– Во что?

– «Я никогда…», – ответила Келси. – Давайте, это легко. Мы по очереди говорим о том, чего никогда не делали, а те, кто делал – пьет.

Кровь прилила к щекам Хейвен, когда все посмотрели на нее. Она перевела взгляд на Гэвина, надеясь отвлечь внимание от себя. Он пожал плечами.

– Конечно, почему нет.

Все переместились в небольшую гостиную, дюжина человек собралась в круг. Музыку выключили, дабы все могли слышать заявления, выкрикиваемые по очереди. Я никогда не занималась сексом, когда дома были родители. Я никогда не была под кайфом. У меня никогда не было фальшивого удостоверения личности. Я никогда не пил на школьных танцах. Я никогда не водила машину без водительского удостоверения. Пока остальные смеялись, подкалывая друг друга и вспоминая о совместном опыте, Хейвен молча делала один глоток за другим.

Она обнаружила, что пила больше, чем ожидала, учитывая изолированность жизни, которой она жила. Пока алкоголь проникал в ее кровь, опьяняя ее разум и давая волю ее эмоциям, она осознала количество различных вещей, с которыми Кармин бессознательно ее познакомил. Их жизнь была далека от нормальности, а любовь – от понятия среднестатистических отношений, однако ему удалось показать ей тот же самый мир, который знали все остальные – мир, частью которого ей всегда хотелось быть; мир, в который, как она думала, она еще только вступала.

Игра набирала обороты, заявления становились все изощреннее. Хейвен уже не пила так много, как до этого, но она уже и без того изрядно опьянела. Гэвин играл вместе с ней, потягивая содовую во время таких заявлений, одна мысль о которых заставляла Хейвен краснеть. Он рассмеялся над ее реакцией, виновато улыбаясь ее вопросительному взгляду.

– Я никогда не была в наручниках! – выкрикнул кто-то.

Поднеся бутылку к губам, Хейвен замешкалась, думая о докторе ДеМарко и о том дне, когда он приковал ее к кровати в качестве наказания. Она быстро сделала глоток и Гэвин приподнял бровь, тоже делая глоток.

– Не спрашивай, – пробормотала она, качая головой. Ему лучше не знать.

После этого заявления последовало еще несколько непристойных вариантов, давших Хейвен передышку.

– Я никогда не видела труп!

Комната взорвалась хохотом, некоторые закатили глаза над абсурдностью заявления, однако Хейвен побледнела, когда в ее разуме промелькнуло воспоминание о смерти, хаосе и разрушении, которым она стала свидетелем. Она вспомнила девушку под номером 33, ее безжизненные голубые глаза, которые по-прежнему преследовали Хейвен, и кровь, пропитавшую светлые волосы юной девушки.