Искупление

Дарховер Дж. М.

Замерев, он с облегчением вгляделся в человека, стоявшего в нескольких футах от него. Первым, что он заметил, стал черно-белый воротник. Ярко-белая полоска ткани буквально светилась в темноте.

Кармин озадаченно перевел взгляд на большое коричневое сооружение позади мужчины, всматриваясь в большие двери, украшенные орнаментом, и огромные ступени, ведущие к входу. Коррадо высадил его перед старой церковью.

– Простите, сэр, – пробормотал Кармин. – Или… святой отец?

Священник улыбнулся.

–

Ты можешь звать меня отцом Альберто. В чем заключается твоя сегодняшняя проблема?

– Ни в чем. Никаких проблем. Я просто… – Кармин не знал, что сказать. Я просто едва не проебал свою жизнь и думал, что мой дядя собирается меня за это убить? – …мне нужен телефон. Вы не подскажете, где я мог бы его одолжить? Я понимаю, что у Вас телефона быть не может, но, возможно, Вы знаете человека, у которого он есть?

Отец Альберто приподнял брови.

– Почему у меня не может быть телефона?

– Не знаю. Думаю, из-за того, что вы относитесь к числу старомодных, религиозных людей.

Священник добродушно рассмеялся.

– Я католик, сын мой, а не амиш. Я не имею ничего против технологий. Пойдем, ты можешь воспользоваться моим телефоном.

Пригласив Кармина за собой, отец Альберто направился в церковь. Помедлив, Кармин последовал его примеру, и, зайдя внутрь, осмотрелся по сторонам. Церковь утопала в полумраке, разбавляемом золотистым свечением, которое, казалось, согревало и приглашало в свои объятия. Кармину моментально полегчало. По крайней мере, подумалось ему, Коррадо не станет его здесь убивать.

Пройдя за священником в небольшой кабинет в задней части церкви, Кармин увидел деревянный стол, занимавший большую часть пространства. На столе стоял старый белый телефон с перекрученным проводом. Подняв трубку, Кармин набрал номер Селии, в то время как священник сел за стол. Облокотившись на столешницу, Кармин принялся ожидать ответа.

После пятого гудка включился автоответчик, который затем сменился голосовой почтой. Испробовав оба варианта, Кармин повесил трубку.

– Никто не отвечает? – спросил священник.

– Нет.

– Что ж, тогда присядь, – отец Альберто указал на стул, стоявший перед его столом. – Мы побеседуем, пока ты ждешь. Попробуешь позвонить позднее.

Мешкая, Кармин в итоге все же опустился на стул. У него не было другого выбора. Не имея ни денег, ни друзей, он мог либо остаться и ждать, либо идти домой пешком. Для последнего варианта у него было слишком мало сил.

– Спасибо, – сказал Кармин. – И за телефон, и за приглашение присесть.

– Не за что. Именно для этого и нужны старомодные, религиозные люди.

Услышав добродушный тон священника, Кармин усмехнулся.

– Простите за это. Я не знал. Я никогда не был церковным

человеком.

– Почему?

Кармин пожал плечами.

– Это не для меня.

Отец Альберто внимательно посмотрел на Кармина.

– Ты веришь в Бога?

Кармин боялся услышать этот вопрос, особенно – от священника. Он собирался было солгать для того, чтобы успокоить отца Альберто, однако, спохватившись, вспомнил о том, что находился в церкви. За последнюю неделю ему дважды удалось избежать смерти. Что-то подсказывало ему, что в третий раз – попади он, например, под удар молнии – ему бы так не повезло.

– Честно говоря, я не знаю. Возможно. Но я видел столько дерь… столько плохих вещей в своей жизни, что я сомневаюсь в том, что кого-то еб… что кому-то есть до нас чертово дело, – у Кармина расширились глаза, когда он понял, что выругался, несмотря на все свои усилия. – Дерьмо. Простите, святой отец. Тяжелая ночь.

Кармин опасался того, что его могут выставить вон, однако отец Альберто лишь улыбнулся.

– Ты не первый, кто произносит подобные слова в этих стенах, и, я уверен, не последний. Твой пессимизм волнует меня куда больше, чем сквернословие.

– У вас больше шансов отучить меня от сквернословия, чем изменить мое мировосприятие. Трудно поверить в то, что над нами кто-то есть, когда столько хороших людей страдают каждый день.

– О, я часто слышу этот аргумент, – сказал отец Альберто. – Как же Бог может существовать, когда на Земле столько несчастных людей? Но, сын мой, ты забываешь о том, что без плохого мы не сможем в полной мере оценить хорошее. Страдания делают нас лучше. Наши поступки в плохие времена показывают то, какие мы на самом деле.

Горько рассмеявшись и ссутулившись на стуле, Кармин подумал о том, как он приспосабливался к новой жизни.

– Значит, я не очень хороший человек.

– Я в это не верю.

– Потому что Вы меня не знаете. И не знаете того, что я делал.

– Расскажи мне, – предложил священник. – Заставь меня передумать.

Кармин усмехнулся.

– Я не могу.

– Почему? – спросил священник. – Тебе стыдно?

– Нет, – ответил Кармин, замешкавшись. – Точнее – да, но суть не в этом.

– Именно в этом, – сказал священник. – Здесь безопасно. Все, что ты скажешь в церкви, именно здесь и останется. Исповедоваться в своих грехах тебе мешает только одно – собственное нежелание их признать.

– Потому что я облажался. Кому захочется в этом признаваться?

– Человеку без морали, – ответил священник, – кстати, это и убеждает меня в том, что ты – хороший человек. У плохого человека нет совести, сын мой.

Кармин задумался над словами священника. Каким-то образом ему удавалось все переворачивать.